После автомобилей придет время лишаться мебели, аппаратуры, золота… да чего угодно – все годилось восстановителям “законности и правопорядка”.
Люди из “Мхедриони” (в переводе – “Всадник”), имея официальный статус спасателей (эдакое МЧС с АКМ наперевес), вполне успешно спасали горожан от их имущества. Основной контингент в этом элитном подразделении, которым командовал Иоселиани, – осужденный за участие в вооруженном грабеже с убийством, освобожденный досрочно, ставший затем профессором Тбилисского театрального института, – был соответствующий: выпущенные из тюрем по случаю войны, отсидевшие ранее, посидеть пока не успевшие.
Эта уголовная гвардия никогда не входила в состав армии. Впрочем, как и многие другие формирования, введенные в Сухуми. Были “Черные орлы” с черными повязками на головах и “Белые орлы” – с белыми. После них по городу тянулся характерный след: использованные шприцы и вскрытые пузырьки… Одеты все были вразнобой: часть в камуфляже, часть в джинсах и майках. А грабили одинаково. Не гнушались ничем.
Не отставала от них и военная полиция под командованием генерала Ахалая, бывшего старшины милиции, по слухам, уволенного оттуда “за порочащее поведение”.
Жена нашего соседа Насибея Инарбы узнала о его гибели в тот же день – ей позвонили знакомые. (На этой странной войне телефонная сеть функционировала исправно. Когда не стало электричества, ГТС питалась от дизель-генератора.) Она собрала костюм, туфли – все, что необходимо, чтобы проводить человека в последний путь, и ушла на Гумистинский мост. Позже она позвонила с той стороны и рассказала, что ее после длительного допроса пропустили через мост, чтобы она могла похоронить мужа, но все вещи – костюм, рубашку, галстук, туфли – отобрали.
Впрочем, и сами абхазы повели себя подобным образом. Толпа бегущих из города ворвалась в аптеку, находившуюся в 20 метрах от нашего дома, и начала сгребать лекарства. Заведующая Нателла попыталась возражать и была застрелена.
На второй день войны не стало электричества, воды, продовольствия (по крайней мере для населения). Стали всюду расти мусорные кучи.
Электричество скоро дали. Телецентр был выведен из строя, но заработала полевая установка телевещания, подчиненная военным властям.
…На фоне пестрого ковра сидит человек лет 35 и с черной густой бородой, на его плечах внакидку белоснежная дубленка. Строгое, суровое выражение лица. Это главнокомандующий вооруженными силами Грузии в Абхазии вчерашний капитан Советской армии господин Каркарашвили. От его слов веет средневековым ужасом: “Если из общей численности погибнет сто тысяч грузин, то из ваших погибнут все девяносто семь тысяч* … Хочу дать совет господину Ардзинбе – пусть он сделает, чтобы абхазская нация не осталась без потомков”.