— Ночуем в хостеле?
— Никаких хостелов.
Зарема пояснила, что связалась с надежным товарищем, который и помог с дефицитным антибиотиком. Товарищ вписывал нас на ночь.
— Левак? — уточнил я.
— Айтишник. Начитанный молодой человек.
— Из профсоюза, который судили?
— Причастен.
Короче, целый вечер предстояло выслушивать, что Карл Маркс уже полтора века назад с точностью до ароматов предсказал задницу, в глубине которой окажется рабочий класс. Спасибо за аналитику, конечно. Как-то легче становится, как-то светлее, что ли, когда тебе на пальцах объясняют, что твоя никчемность предопределена.
— Про Валентина ни слова, — предупредила Зарема.
Можно подумать, я возражал.
Товарища звали Денис, и он жил один в двухкомнатной хрущевке. Большая комната соединялась с кухней на манер студии. Вместо книжных шкафов от пола до потолка, подобающих начитанному молодому человеку, в студии на видном месте располагались барная стойка и подвесные полки с красивыми бутылками. Хозяин — в кислотной футболке, оливковых шортах и с шевелюрой в духе Джима Моррисона — плохо сочетался с интерьером. По сосредоточенному виду нельзя было доподлинно определить, как он относится к гостям. Не исключено, что параллельно.
— Я спать, — сообщила Зарема. — Разбудите вечером.
Она скрылась в комнате за студией.
— Я бы тоже прилег, честно говоря, — сказал я. — От болезни толком не восстановился.
Денис показал на раздвижной диван у стены. На нем дожидались плед и подушка.
Перед тем, как уснуть, я увидел, как Денис наливает себе что-то в бокал со льдом и садится к ноутбуку. Хотелось пошутить про пьянство на рабочем месте, но сон опередил.
Я пробудился поздним вечером и, довольствуясь тем, что меня не тычут в бок, немедленно уснул снова.
Мне снилось, что Денис не сдвигается с места.
Открыв глаза утром, я убедился, что Денис по-прежнему сидел перед экраном с бокалом. Лед как будто не таял.
— Ты спал вообще?
Вместо ответа Денис кивнул в сторону надувного матраса на полу.
— Кажется, мы оккупировали все кровати в твоем доме…
— Это съемная хата.
— Все равно. Неловко вышло. Выспался?
— Не преувеличивай мои жертвы.
Зарема говорила, что мы в Твери на день. И просила разбудить ее вечером. Судя по всему, план пошел вкось.
— Который час?
— Половина двенадцатого?
Я вскочил.
— Почти полдень?
— Ну не полночь же.
— Ты Зарему будил?
— Трижды.
— Трижды?
— В первый раз она прогнала меня и отвернулась к стенке. Когда она прогоняла меня во второй раз, то приказала закрыть дверь с обратной стороны. В самой категоричной форме. В третий, уже утром, ее величество наконец-то оказали нам милость. Теперь принимают ванну.
Я вспомнил, как тоже просыпался в три захода. Птицы, поезд, завтрак на газовой плитке.
— Обо мне она ничего не говорила?
— Сказала, что любит.
— Я серьезно.
— Ничего не говорила. Уж не знаю, плюс это или минус.
Скорее плюс.
Когда Зарема вышла из ванной с полотенцем на голове, ее лицо излучало удовольствие. Как будто это не нам грозила высшая мера.
— Ну ты и легкомысленная.
— А что так?
— Да ничего. Мы теряем время, а ты тут наслаждаешься комфортом.
— Если мне суждено встретиться с Богом, пусть у меня будет чистая голова и хорошее настроение.
С Богом, как же. Как насчет того, чтобы с органами встретиться?
— Тоже искупаюсь, — сказал я.
— Не торопись. С меня завтрак.
Ясно. Сейчас она нарочно станет растягивать каждое действие.
Лёжа в ванне и слушая, как лопаются пузырьки пены, я ловил дежавю. Сейчас меня накормят остывшей яичницей, а вскоре загородный автобус высадит нас на федеральной трассе.
Макароны с кетчупом и салат из огурцов стерли намечавшийся паттерн.
— Новостей нет, — произнесла Зарема. — Предлагаю сегодня накопить сил и завтра рано утром выехать в путь.
Я покосился на Дениса. Он критически взирал на экран и не проявлял к нам ни малейшего интереса. В бокале, полном прозрачной жидкости, плавали кусочки подтаявшего льда.
Наверное, воду пьет или газировку.
Тем не менее, громкость я убавил.
— Насчёт новостей — ты про Владимирскую область?
— Ну уж не про чемпионат России по футболу.
С одной стороны, свободная половина дня, с учетом предыдущего рывка сквозь целые республики и области, перепала кстати. Точно Дед Мороз из мешка вытащил. Я не восстановился после болезни. С другой, мы зависли на перевале и забили на собственные планы.