— До Питера доброшу. Только предупреждаю: багажник у меня полный, а в салоне тесновато.
Мелькнула мысль дождаться другой машины. Я вообразил, что сейчас чувствует Зарема, когда над ней нависла прожорливая и клыкастая неопределенность. Столько тащить на себе тяжелую поклажу, чтобы в один миг лишиться смысла всего путешествия. Комфорт — последнее, что ее волновало.
Половину заднего сиденья занимал пухлый армейский рюкзак, поэтому свой груз я поставил на пол за водительским креслом, а сам сел рядом с Лехой. Зарема пристроилась позади.
— Из похода? — поинтересовался Леха.
— Из похода.
Машина тронулась. Промзона наконец-то осталась за спиной.
Я с наслаждением вытер пот со лба. Аж брови намокли.
Глаз упал на коробку передач. В выемке под магнитолой лежали свернутый пополам брезентовый пояс и рекламка контрактной службы. Такая же, как рядом с кладбищем на пути в Тверь.
Меня чуть не стошнило.
— Что такое? — отозвался водитель. — Плохо?
— Норм. Укачивает.
Леха освободил правую руку и постучал указательным пальцем по рекламной листовке.
— Это укачивает? Картинка не нравится?
Композиция сложилась. Армейский пояс, штаны болотного цвета. И как я, дятел, их спутал с трениками? Стрижка бокс, агрессивная квадратная челюсть.
Впрочем, черт с ней, с челюстью, это не признак.
Православный крест под серебро, на цепочке свисающий с зеркала заднего вида.
Я повернулся боком к Зареме. Откинувшись на спинку, она думала о чем-то своем и не подозревала об опасности.
— Чего напрягся?
— Да так, ничего.
Леха гоготнул. Зарема подалась вперед.
— Он на службе, — сказал я.
Зачем-то вполголоса.
— Вот-вот, правильно, на службе. Служу родине. А вы значит, из похода. Туристы, что ли?
— Туристы.
— И сюда чисто отдохнуть приперлись?
— Отдохнуть.
Водитель усмехнулся.
— Смотрю, ты дерзкий.
В диалог вмешалась Зарема:
— У нас запрещено отдыхать в Карелии? Специальное распоряжение издали?
Леха делано оглянулся по сторонам.
— Я никакой Карелии вокруг не вижу. Везде Ленинградская область.
— Мы ездили на сплав. Теперь возвращаемся домой. Нас ждут из отпуска.
— На сплав? И путевки есть?
— Дикарями ездили. Автостопом.
— Как удобно. Ни путевок, ни билетов. Как призраки. Сплавлялись-то хоть на лодках?
— Вы нас в чем-то подозреваете?
Чувствовалось, что Зарема вот-вот взорвется. Водитель словно намеренно говорил насмешливым тоном, чтобы вывести ее из себя.
— Пока ни в чем. А что вы натворили?
— Хорошо провели отпуск. Какое преступление, да?
Леха снова гоготнул.
— Шутейки — это классно. Кайфую от тех, кто хорошо шутит. Значит, дорога будет веселой.
— Не будет. Высаживайте нас здесь.
— Ха-ха, еще одна классная шутка.
Леха осклабился и прибавил ходу.
— Сейчас к нам на пункт заедем. Посмотрим, что у вас в рюкзаках. Позвоним в прокат, где вы лодку брали. Свяжемся с вашими друзьями. С которыми вы сплавлялись.
— На каком основании?
— Знаете, сколько к нам хохлов катается? Туристов из себя корчат. Чухня их тренирует и забрасывает через лес. Все такие безгрешные с виду. А затем хоп: тут мост заминировали, там речку загадили, в третьем месте взорвали кого-нибудь.
— Выпустите нас немедленно.
Скулы у водителя напряглись. На виске дернулась жилка. На мгновение показалось, что пальцы сломают руль.
— У кураторов своих требовать будешь, поняла?
— Мы обычные туристы.
— Тогда чего напряглись? Проверку пройдете, и я вас отпущу. Лично перед тобой извинюсь. Скажу: «Вопросов нет, девочка, просты мене».
Довольный своим украинским прононсом, Леха снова заулыбался.
— Времена такие сейчас настают, всех проверять надо, — философски заметил он.
— А! — воскликнула Зарема. — Ясно, чего вы такой возбужденный. Новости читали. Китай и Америка друг на друга нападут, и совсем сладкая жизнь настанет. Слаще только ядерный апокалипсис. Шпионов натовских пачками будете ловить и на месте прямо приговаривать. На нас вот отрабатываете свои методы.
Зачем? Ну зачем?
— О-о, какие откровения! До пункта не доехали, а разговор уже о натовских шпионах зашел. И никто за язык не тянул.
Я засунул правую руку в карман. Движение не укрылось от Лехи, и он вскрикнул:
— Руки держать на виду!
Я выкинул лезвие в воздух и нижними пальцами поймал вторую рукоять. Она со звоном сомкнулась с первой. Водитель рыпнуться не успел.