— Давай еще одну машину поймаем сначала? Предчувствую, что-то хорошее нас ждет.
Я уступил.
Зарема угадала. Нас поднял на борт «Лансер». Он ехал аж до Нижнего Новгорода. Водитель попался на стиле: коричневый, в тон ботинкам, пиджак поверх оранжевой водолазки, белые брюки, аккуратные усы и бородка, крепкий парфюм. Как будто из прежних времен.
— Зовите меня Романом. Обычно попутчиков не беру, но сегодня у меня отличное настроение.
Роман подкупал приветливой интонацией — доверительной и вместе с тем без развязной искренности и тем более докучной исповедальности. По его словам, он два месяца не видел дочь и теперь спешил к ней.
В подарок дочке предназначался плюшевый лисенок.
— У вас ведь детей нет?
— Пока не обзавелись, — сказал я.
— А у знакомых или родственников? В магазины игрушек давно заходили?
— Много лет назад.
— Загляните ради интереса. Такая дичь. Бело-сине-белые автозаки, росгвардейцы, штурмовики с костями и черепами, православные матрешки. Моральных инвалидов готовят на поток и с ранних лет.
— Игрушечных ядерных чемоданчиков там случайно нет? — отозвалась Зарема.
— Не удивлюсь, если есть.
Роман признался, что свалил бы за бугор, если бы не дочь.
— Мать у нее сложная. Ругает правительство, воюет с жилищниками, зато переезжать категорически отказывается. При этом частный садик, врачи, еда, одежда — все это на мне. В условной Болгарии или Казахстане я бы мог при том же качестве услуг тратиться меньше и зарабатывать больше. Вдобавок без риска, что завтра бизнес отожмут, а самого заставят копать окопы где-нибудь под Брянском.
— Что за бизнес, если не секрет? — спросил я.
— Корм для домашних животных. Боремся за то, чтобы хозяева кормили питомцев чем-то более качественным, чем дерьмо вроде «Вискаса».
Звучало как лозунг для предвыборной гонки. Причем в любой стране. Мы за то, чтобы кормить котов чем-то более качественным. Кормить народ чем-то более качественным. Голосуй или отравишься.
Когда заехали в Нижегородскую область, Роман остановился у придорожного кафе. Водитель настоял на том, чтобы угостить нас. Зарема взяла печеный картофель и морс. Я последовал ее примеру.
Моя спутница доела первой и достала из кармана блокнот. Пока Роман управлялся с обедом, она набросала на листе довольную жизнью кошку, а по бокам рисунка раскинулись листья с узором, похожим на меч.
Листья что-то напоминали. Перед глазами пронеслись десятки затуманенных образов, которые заслоняли правильное воспоминание.
Зарема вырвала листок и протянула Роману.
— Для вашей дочки.
Водитель, не переставая жевать, поднял кверху большой палец, сложил листок пополам и сунул во внутренний карман пиджака.
На трассе, на очередном указателе, я догнал: листья на рисунок перекочевали с герба Чувашии.
На одном из участков утомительный равнинный ландшафт с деревеньками, храмами и, как выразились бы некоторые, остатками более развитой цивилизации разнообразила статуя. Экипированный до бровей боец с автоматом на плече караулил у дверей храма. Нарушенные пропорции лишь прибавляли жути металлическому монстру.
— Памятник неизвестному солдату, — прокомментировал Роман. — Вдохновитель и спонсор этого сооружения, как вы догадываетесь, дружит с настоятелем.
Роман высадил нас в Нижнем Новгороде и объяснил, как проще выбраться из города и снова попасть на М-7.
— Успехов вам и бизнесу, — сказала на прощание Зарема. — И привет дочке!
Когда мы остались одни, я пошутил:
— Не такая уж ты и социалистка. Пожелала успехов бизнесу.
— И?
— Ты должна топить за государственную собственность. Долой, мол, буржуев, больших и маленьких.
— Во-первых, не за государственную, а за общественную. И во-вторых, что за дикость? Даже ярые сталинисты не топят за то, чтобы срочно обобществить все кофейни и парикмахерские.
Пока мы, пересаживаясь из автобуса в автобус, выбирались из города, Зарема объяснила, что малый бизнес сейчас — на этапе противостояния с анти-народной диктатурой — нам точно не враг. Предприниматели ненавидят государство и сырьевиков, кроящих рынок под свои нужды, и потому поддержат революцию. У них вариантов не останется: либо ты ставишь на красное, либо присягаешь какому-нибудь из олигархических альянсов. В обоих случаях придётся привыкнуть к мысли, что льется кровь и льется она без меры. Когда — без всяких «если» — демократия победит, при строительстве социализма опытные управленцы с низовыми связями понадобятся тем более. В награду за труд вчерашние предприниматели получат общественный почет и возможность в кайф заниматься любимым делом. Без страха разориться.