Пока же Иван потихоньку писал книгу. Еще с начала мая. Пользуясь конъюнктурой. В надежде на ослепительные перспективы. Сейчас, в обмен на сдачу макулатуры, стали выдавать талоны на популярные книги. Особой любовью широких масс пользовался роман Г. Хаггарда «Дочь Монтесумы». Дикие индейцы, испанцы, экзотика, тропические джунгли, где отважные мужчины и прекрасные женщины боролись за свободу и любовь.
Вся эта книга, пропитанная легким налетом авантюризма и эротизма, настолько далеко стояла от обычного соцреализма, что снискала всеобщее народное признание. Произведение точно попало в культурный код советского гражданина (как и знаменитая мексиканская кинодрама «Есения»), и имело бешеный успех. «Здесь, что не страница — мрачные все лица, луидоров и пиастров звон». А поскольку автор уже достаточно старинный, то эксклюзивные права на эту книгу уже истекли и фанфик согласовывать не нужно.
Прежде всего, продолжение написать не удастся, так как автор довел жизнь главного героя до глубокой старости. Пришлось писать элегантный «вбоквелл». Тех же старых щей, да погуще налей! Никакого ребрендинга! Советский читатель не поймет подставы, если кольчуги у рыцарей не будут похожи на крашенные вязанные свитера. Что нам доказали многочисленные экранизации Робин Гуда и прочих Квентинов Довардов.
Главным героем выступал молодой экзальтированный испанец де-ля-Вор, двоюродный племянник того самого модного севильского аптекаря, у которого оригинальный главный персонаж Томас Вингфилд («кака гангрена!») так ловко стал наследником.
Черноглазый испанец де-ля-Вор был очень, очень хороший и вежливый мальчик. Слушал маму и каждое утро делал зарядку в саду, под сенью персиковых, миндальных и лимонных деревьев. Всему верил и до кучи учился фехтованию у старого солдата, воевавшего в Италии. А первая любовь навевала в душе главного героя музыку, которая звучала гармоничнее лучших мелодий Моцарта. В переводе эта чудесная песенка звучит так: «Знают ли юноши, знают ли девушки, как в наше сердце входит любовь!»
Природа же, явно озабоченная тем, чтобы в Испании никогда не переводились грузчики, даровала молодому де-ля-Вору руки и плечи как у знаменитого борца древности Милона Кротонского. Он был явно рожден для того, чтобы крушить все вокруг себя неподъемной булавой. Короче, молодому идальго было почти семнадцать лет, его жизнь текла беззаботно, друзья были преданы до гроба, а будущее представлялось исключительно в розовом цвете. И тут наступил облом. Обломище!
Вот вам и завязка. Парень ожидал богатое наследство, а его у него увел заезжий англичанин, враг родной страны. И молодой испанец, у которого молоко на губах не обсохло и опыта нет, остался у разбитого корыта. То есть почти нищим. Из фамильного имущества у молодого де-ля-Рока оказался только позабытый кот, который решив, что от него потребуют подвиги сказочного «Кота в сапогах», немедленно помчался в сторону ближайшего леса и сбежал с концами. В общем, дезертировал.
Как бы сказали у нас в стране: у юного идальго «житьишко было само последно, дома век не топлено-не готовлено». А работать благородному дворянину Заратустра не дозволяет. Как гласят забавные национальные обычаи — фамильную честь нельзя уронить, пусть даже это будет стоить тебе жизни. Добавим, что кроме нашего героя в его семье еще было шесть детей и каждый из них отличался превосходным аппетитом. Хотя все и питались черствым хлебом.
Пришлось нашему накрученному Буратино отправляться в Новый Свет. За удачей и фортуной. Такое вот путешествие таракана вокруг стакана. А на месте испанец, одетый в красную гарибальдийскую рубашку, узнает, что его обидчик стал «королем» диких индейцев отоми, коренных аборигенов долины Мехико, которых пришельцы-ацтеки выдавили в северные горы. И этот ловкий англичанин, у которого «платье жолто и шляпа о двадцати перьях», создал там в волчье-медвежьей глуши нечто вроде общины злобных «Свидетелей Иеговы».
И начинается война, замешанная на личные счеты. Испанцев и индейцев. В атмосфере абсурда, замешенном на кровавом хаосе. Казни, заложники, реквизиции, всеобщая озлобленность и террор по обе стороны баррикад. Испанская пехота — умирает, но не сдается. Антураж соответствующий. После долгих перипетий, наполненных приключениями, испанцы побеждают.
Но ловкий англичанин, хитрый и опасный как гремучая змея, сбросив заботу об индейцах, словно ракета разгоночный модуль, выторговывает себе личную неприкосновенность и возможность беспрепятственно вернуться на Родину. И все полученные в Испании средства британец, под видом слабоумного, глухонемого башкира, уже давно успел переправить в Англию, своей подружке. Которая ловко вложила эти деньги в акции компании «Лондонский омнибус». Испанец переживает крушение всех своих надежд.