Раньше для поездных катал все заканчивалось хорошо, теперь же — нет. Саблин был уже достаточно силен, чтобы даже используя старую школу гимнастики, ломать стальные наручники, разорвать цепь и крушить кирпичи. Как вам такая телесная сила?
Теперь парень поднял нижнюю полку и покопался в своей «аптечке». Хлороформ есть. Положил пропитанную тряпочку на лицо столичному чиновнику. Пусть отдыхает. Не хватало еще, чтобы тот внезапно проснулся и что-нибудь лишнее увидел. После этого приоткрыл окно, чтобы проветрить помещение. К счастью, москвич спал по ходу движения, так что тугая струя встречного воздуха била на койку Ивана. Для начала, сигаретка с сонной травкой улетела в окно.
Теперь можно позвать и Зубилина. Иван приоткрыл дверь и бывший спецназовец тенью проскользнул в купе. Теперь быстрый обыск. Деньги и ценности переходят к новым хозяевам. Похоже, что каталы заканчивали свой рейс, так как денег было немало — тысячи три.
«Хорошо поиграли», — подумал Ваня. — «Это же как в будущем носить в кармане миллион рублей на карманные расходы. Ситуация та же».
Деньги пойдут на мелкие нужды. Перстни и цепочки тоже пригодятся. Переплавим.
Личные вещи катал быстро покидали в окно. Выждав минут десять, стали выкидывать туда же и тела. Поэтому Иван и позвал Зубилина. Пока трупы не окоченели, человеческое тело напоминает квашню из теста. Все время выскальзывает из рук и любой своей частью тянется к земле. К тому же, вместе со смертью практически всегда происходит и расслабление сфинктера. Даже с силой Саблина и помощью выздоровевшего спецназовца пришлось немало повозиться пока выпихнули этих двоих уголовников в окно. Все. Порядок. Полет нормальный!
Ехать еще шесть часов, так что пока к черноморскому побережью не подъехали. А железная дорога проходит через кубанские степи. Трупом на полосе отчуждения больше, трупом меньше. Кто их считает? Подобные вещи происходят каждый день по всему миру.
Да еще пока эти тела обнаружат. К тому времени трупы остынут до окружающей температуры и от ректального термометра толку уже не будет. Патологоанатомы частенько определяют время смерти из расчета, что тело остывает на 1,5 градуса за каждый час. И это теоретически упрощает задачу поимки плохих парней. Но по такой жаре, когда на почве даже ночью под тридцать, на результаты им можно не надеяться.
А поезда тут проходят каждые полчаса. Эти же пассажиры могли тут многим насолить. Кроме того, у них работа не требует популярности. Они могли тихо сойти на остановке и сесть в поезд, проходящей следом. И там уже выпасть из окна. А может попытались спрыгнуть на ходу и им не повезло. Следов огнестрельных и колотых ран нет, как и применения ядов, а все остальное они могли получить при падении. Иван же не Стив Маккуин. В том смысле, что свои перчатки, по которым его могли бы опознать, в гроб Брюса Ли не положит. Дубль-пусто.
В общем, все прошло штатно. Нашел мусор — убери за собой. Если уж Саблин сейчас и не лечит людей, то это не значит, что он не может им помогать другим способом. Избавляя их от паразитов. А эти уголовники явно из числа последних. Люди делятся на две категории: производящие материальные ценности и услуги и потребляющие их. Полезных и паразитов. Сейчас Иван выступал в качестве полезного паразита. Уничтожая других паразитов и следовательно принося огромную пользу людям. Как написано на могиле Робин Гуда: «Он никогда не убивал тех, кого не следовало убивать».
А жизнь Саблина и без того сложная. И правоохранительные органы не смогут особо ничем ее испортить. Учитывая какой куш стоит на кону.
Так что, сделав дело, Иван, с чувством выполненного долга, заснул как младенец. Предварительно выкинув тряпочку с эфиром из под носа москвича и выставив спецназовца восвояси.
Утром Саблин проснулся из-за того, что проводница пришла в их купе и пыталась сообразить, куда делись пассажиры, которых она должна была предупредить о конечном пункте их путешествия.
— Просыпаемся, скоро Туапсе, — для начала противно бодрым голосом пропела работница железной дороги, открывая дверь купе.
Но ответом была лишь тишина.
— А где все? — спросила женщина открывшего глаза Ивана, так как москвич все еще храпел как бегемот.
— Да вот, весь вечер менялись местами, — тут же наябедничал Саблин. — А потом в купе собрались какие-то жулики и этого товарища из Москвы в карты разули. Ночью жарко было, так я ворочался и видел, что они собрали свои вещи и ушли. В другой вагон или вообще сошли с поезда на остановке. От этой духоты голова болит. У вас, случаем, имеется ли ацетилсалициловая кислота?