И в корпункте, под шампанское и конфеты, Иван увлеченно рассказал улучшенный вариант своей истории. И книгу с подписью презентовал. «Вот я, парни! Берите меня с потрохами». Обычная программа: рукопожатия, улыбки, пара шуток со своеобразным юмором, пара серьезных слов. У журналистов то пусто, то густо. А тут материал сам к ним пришел. И неплохой.
15 летний школьник опубликовал художественную книгу, которая пользуется спросом среди читателей. А что романтизма там через край, так для юных лет это извинительно. Правда, у него соавтор есть, но Саблин рассказал что это в основном для того, чтобы книгу опубликовали не только на русском, но и на адыгейском языке. Но еще три публикации уже повзрослевший школьник, по астрономии и физике, готовит самостоятельно. И тут дерзкий Иван рассказал в качестве затравки сюжет «своей» теории для инопланетян.
— Сынок, это самое значительное событие во всей твоей жизни, а ты держишься молодцом! — хвалил Саблина лысоватый и очкастый журналюга, разминая затекшие от сидячей работы мышцы.
В общем и целом, в итоге визита получился добротный материал, если не на передовицу, то подвал заполнить в самый раз. И в одном из местных периодических изданий, сотрудничающих с «Комсомолкой» этот очерк был вскоре опубликован. О школьнике, устремленном в будущее. Именно от такой увлеченной молодежи зависит дальнейшая судьба всей страны. Получилось довольно свежо, так что еще три местных издания эту статью перепубликовали. Саблин статейки сохранял, думая использовать их в качестве рекомендаций.
Надо ли говорить что родная школа и гороно были в полном восторге? Еще бы, такого парня воспитали! Все силы и знания в него вложили. И теперь они тоже хотели пожинать лавры, примазываясь к успеху. А через школу и предприятия шефов, дергая за ниточки дефицита, Иван сумел организовать сопроводительные письма от коллективов, и, когда в начале декабря его брошюры были готовы, отправил их в Москву, на телевидение, Капице в «Очевидное-невероятное», приложив газетные публикации.
А как же, местный феномен. Богата наша страна талантами! Школьник пишет научные статьи. Которые публикуют в типографии Университета. А еще он и писатель. Чем не материал для сюжета. Второй комплект материалов был отправлен по тому же адресу, только в редакцию киножурнала «Хочу все знать». Что-нибудь да выстрелит. Так как материалы совершенно безобидны с политической точки зрения. И даже прославляют советскую страну, воспитывающую подобные таланты.
В общем, изобретательный Саблин прилагал большие усилия, чтобы организовать вокруг своей персоны побольше шума. И треска! И липы! «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» Что-то в этом роде. Партийную верхушку деликатно похвалишь и она в ответ продавит тебе новые публикации. Иван вертелся как волчок, на встречах лица мелькали как маски на карнавале. Главное, чтобы о тебе говорили, чтобы твоя фамилия стала достоянием общественности и была на слуху. Пока тебе 15 лет, пройдешь в категории феномена. А потом поздно будет.
А тут еще в середине декабря на сберкнижку матери Ивана упало пять тысяч рублей. Авторские за изданную книгу. Только комсомольских взносов Саблину пришлось с этой суммы заплатить 75 рублей. Больше чем вся школа. Школьники-то обычно по две копейки платят. То есть сто человек — два рубля, тысяча — двадцать. Да налоги немалую часть гонорара еще съели, хорошо хоть за бездетность пока с Ивана не начисляли. Мал еще.
Так что на хороший автомобиль уже не хватало, даже с учетом родительских накоплений. Шикануть не получится. Придется родителям в кассу взаимопомощи обращаться! Правда, Ваня был уверен, что этот тираж не последний.
Параллельно Иван переводил свои научные брошюры на итальянский и английский языки. Так как на Капицу и прочую советскую популярную науку надежда была небольшая. Надо сразу выходить на иностранцев. Поскольку эта работа началась довольно быстро, сразу после чистовой перепечатки этих опусов, то к декабрю её удалось завершить. Далее Саблин привлек за деньги официального переводчика, подвизующегося в родном городе над переводом научной литературы для Вузов.
Снабдил того оригиналом и подстрочником. Так как надо было проверить грамматику. Все эти времена, падежи и прочие хитрости, в которых Иван не был до конца уверен. Как только вся эта работа была готова, предстояло ее каллиграфическим почерком переписать на чистовик. Так как пишущих машинок с иностранным шрифтом в обозримой округе не было. Где Воруй-город, «место хмурых стен», и где переписка на иностранных языках?