Как только на сберкнижку поступили «кровно заработанные» деньги от издательства, Саблин сразу заказал переводной аккредитив на Сочи. Затем схватил маму в охапку и поехал спасать Зубилина. Благо железная дорога снова пошла навстречу. Параллельно гориллоподобный Крокодил приватно поехал на мотоцикле с необходимой суммой, для покрытия разницы. Для предъявления.
В Лазаревкой они посетили нотариуса и оформили продажу 2/3 дома на Ивана Саблина. За 7700 рублей. 1/3 оставалась у Зубилина. В общем, получилось все криво, косо и некрасиво. Так как выстраивалась прямая связь между Зубилиным и Ваней, как собственников одного дома. 2550 рублей Иван снял с сберегательной книжке официально. Все налоги и комсомольские взносы с аванса решил заплатить позже. 5150 рублей взял у Крокодила как «займы у друзей». Проведя через сберкассу эти деньги, Саблин опять отдал их хозяину. А заодно и вернул ему долг в две тысячи.
Теперь вроде бы все концы срослись. Или запутались. У Зубилина оставалась всего треть дома и он мог спокойно возвращаться домой. Участковому же, с роскошными буденновскими усами, бывший спецназовец сказал, что требовалось отдавать долги, поэтому ему пришлось срочно пойти на продажу дома. Чтобы банально вылезти из долговой кабалы. Пропишется же в купленный дом теперь Иван Саблин, как новый собственник. Крокодил же получил обратно все свои деньги и сразу после этого отбыл обратно. Зубилин уехал с ним. Мама с Иваном еще две недели оформляли бумаги. Саблин себе даже «Комсомольскую правду» на новый адрес подписал. А то туалетной бумаги нет, а советские газеты — являются предметом первой необходимости в туалете.
Времени на бюрократию ушло немало. Хорошо, хоть Инна Васильевна взяла на работе это время в счет отпуска. Как мать советского гения она имела некоторые льготы. И это время она проводила с пользой, как и Иван, так как курортный сезон был в самом разгаре.
В общем и целом, как-то эта авантюра удалась. Все шероховатости сделки смоет волной советского бардака, девятым валом «перестройки». Зато бумажные деньги, нажитые неправедным трудом, не обесценятся. А после приватизации квартиры, родители смогут жить здесь. На курорте. А потом тут можно будет забабахать частную гостиницу. Сказка!
Все же долги будут отданы с обещанной публикации «Дочери Монтесумы-2». Колеса бюрократической машины крутятся медленно, но неумолимо. На осень публикацию в Москве обещали поставить в план. Надо же иногда печатать и нормальные книги, чтобы в нагрузку к ним покупателю удалось наконец-таки всучить брошюру «В помощь сельскому пионервожатому». Кроме того, и северокавказские республики обещают к зиме допечатать дополнительно еще 50 тысяч экземпляров этой книги. Так что официальные источники больших доходов имеются.
В начале июля, взяв на работе несколько отгулов за свой счет, на новеньком автомобиле, делать ревизию покупки, прибыл батя. Осмотрев новый дом Тимофей Ильич дал сыну подзатыльник и сказал:
— Не понимаю, в кого ты таким авантюристом вырос? Шесть с половиной тысяч всем должен, да еще в доме по хорошему на две тысячи ремонта делать нужно. А он стоит такой спокойный и в ус не дует!
— Бать! — ответил потирающий затылок Ваня. — Ты не волнуйся! Все учтено могучим ураганам. К новому году я получу за свои книги гонорара 12 тысяч чистыми. А что в долги влезли, так это же без процентов. А сейчас, сам видишь, как деньги обесцениваются. Уже на них не все купишь. То же сливочное масло распределяют по талонам. И это только начало. Потомственные пролетарии, стоящие у власти, уже сейчас хотят жить как при коммунизме. А такое возможно только за счет других. К тому же, мне все равно свое жилье скоро потребуется. Не идти же мне для этого на завод и там горбатиться двадцать лет? Надо суетиться, пока прет. Может все резко перестать. А так, у вас машина есть, всегда милости в просим в гости. Отдыхайте сколько хотите. И обеих бабусь привозите, буду только рад.
После того, как отгулы у бати закончились, вся семья собралась домой. На собственном автомобиле. И Иван с ними. Кроме него никто препараты и краситель делать не будет. Так что, попросив соседей дней десять приглядеть за домом, семья помахала им ручкой и уехала.
По пути один раз их Москвич закипел, но все же они относительно удачно проделали обратный путь за шесть с половиной часов. По асфальту, по грунтовкам, проселкам и прочей пересеченной местности. А по бокам — ковыль, перекати-поле, колхозные поля, редкие огородики. «Русское поле, русское поле! Хоть я давно человек городской, запах полыни, вешние ливни, вдруг обожгут меня тайной тоской…» И только странные плакаты «Шофер! Бойся мест, откуда появляются дети!» немного поднимали настроение и радовали проезжающих водителей.