Я не спрашивал причины, почему рыцарь не доехал, и решил, что просмотрю их позже, потому что как раз появился Айзек.
– Ну, все, мы готовы, – провозгласил он, потирая руки. Я не без облегчения заметил, что крови на них нет. – Думаю, вы будете не очень жалеть о потере двух старых выцветших ковров, которые и так стояли скрученными на складе. Вместо двух трупов у нас – два блинчика с мясной начинкой.
Он, видимо, думал, что над этой шуткой мы будем хохотать как сумасшедшие, но был разочарован. Тогда он подошел ближе и положил передо мной два кошелька.
– Здесь не много, но и не мало. Это все, что при них было. Я честный вор.
– Тогда один кошелек отнеси в госпиталь Святого Духа, а второй, потуже, отдашь Касперу. Он ведь должен заплатить своим людям.
– А если он не возьмет? – с надеждой в голосе спросил Айзек.
– Если не возьмет, то отнесешь и второй в госпиталь Святого Духа. Тебе мало тех денег, которые я тебе плачу?
– Да нет, не мало, но, знаете, еще моя бабушка говорила: надейся на лучшее, готовься к худшему. Видите ли, старость не за горами, а в шалаше доживать не хочется.
– Я тебе обещаю, что в шалаше жить тебе не придется.
Притарахтела повозка. Каспер вошел и спросил, все ли готово, затем позвал татар, и те вынесли скрученные ковры. Я подошел к Касперу и спросил, что он думает об убийстве Петруня.
– Убийца, вероятно, там, где мы и думали.
– Не совсем, – сказал я. – Петруня видел раец Регула – как тот выходил из соседних ворот слева. Так что он обошел не один, а два дома. И где гарантия, что мешок с мусором не могли подбросить в ворота дома «Под Грифоном»?
– Я об этом не подумал.
– Я сначала тоже. Знаете, кто там живет, в той соседней браме?
– Да, знаю. Там три жилища. В подвале находится винарня «На ступеньках», а выше живет лавничий судья Томаш Зилькевич, вдовец, с малолетними дочерьми, пан Станислав Гайдер, владелец винарни, с сыном и женой, и доктор философии и медицины Мартин Грозваер, раец, с женой и двумя сыновьями, он торгует тканями, и у него там же, на этаже, магазин. Кстати, вы слышали, что Регула умер? Ударился головой о каменные своды подвала.
После этих слов Каспер пошел за телегой, Айзек двинулся с ними. Я задумался. Странное совпадение – эта смерть Регулы. Но было ли ему что-либо известно? Он божился, что не узнал часы. Юлиана взялась паковать изюм из мешка по маленьким пакетикам, но я заметил, что она прислушивалась к нашему с Каспером разговору. Рута встала и сказала, что придет завтра утром и принесет обещанное. Мы попрощались. В дверях она посмотрела на Юлиану и покраснела, когда та ответила ей взглядом.
– Ну, что? – подмигнул я Юлиане. – Любовь с первого взгляда?
– Для меня это не в первый и, возможно, не в последний раз. А она хорошенькая, правда? Вы бы в нее влюбились?
– Никогда не знаешь, когда и в кого влюбишься. Как-то я влюбился в девушку, которую давно знал и не обращал на нее внимания. И как-то ночью она мне приснилась, и мы так нежно любили друг друга, что меня вдруг осенило: вот она моя мечта – рядом!
– И что с ней?
– Мы с Мартином отправились на Кандию, а когда я вернулся, она была уже замужем. Но что же вы будете делать, если она вам признается в любви?
– Ну-у, возможно, мы поцелуемся. Но отбивать жену у палача? Нет-нет, ни за что.
– Она ему не жена, – ответил я и рассказал, каким образом Рута оказалась в доме Каспера. А затем спросил, что ее заинтересовало в нашем разговоре с Каспером.
– Трудно сказать. Я просто подумала, что могу чем-нибудь помочь.
Я решил, что, возможно, она права, и поделился историей об убитой проститутке. Юлиана слушала внимательно, но ничего не спрашивала, не слишком проникшись, однако заверила, что если мне нужна помощь, то она готова. Далее я заварил липу с жасмином и, разлив в чашки, угостил ее.
– А вам уже случалось влюбляться? – спросил я, сосредоточенно размешивая мед в чашке и не глядя на нее. При этом я чувствовал, что она внимательно смотрит на меня, мне стало даже жарко и я, не сумев до конца доиграть в свое притворство, тряхнул головой, словно поправляя волосы, и встретился с ней взглядом. Она улыбалась так снисходительно, будто раскусила меня и догадывалась, почему я ее об этом спросил.
– Приходилось… – наконец сказала она. – Но не так, как вы себе представляете.
– Интересно, откуда вы можете знать, как я это представляю.