Замок Ольденбургских прикрывает правый берег реки Воронеж от прорывов из Хтони, которая расположена от него метрах в ста, прямо на левом берегу. Это бывший Биосферный заповедник, самое что ни на есть сердце колдовской заразы. Заслуги рода огненных магов в сдерживании тамошних тварей таковы, что теперь им можно на красный свет дорогу переходить, за буйки заплывать и на местах для инвалидов парковаться. Никто и слова не скажет, а милиция с полицией только вытянутся во фрунт и отдадут честь. Так что если придавят меня, то никто даже вопросами такую персону беспокоить не станет. Потому как снага-аптекарь в мире, где правят магические кланы — это чуть меньше, чем ничего.
— Но есть и хорошие новости, — сказал я сам себя. — Убивать меня никто не собирается. Для этого везти так далеко нет никакой необходимости. Свалок в окрестностях Воронежа хватает, а семьдесят кило свежего мяса там без внимания не останутся. К утру меня уже ни одна экспертиза не опознает.
Эта жизнеутверждающая мысль совпала со скрипом тормозных колодок, из чего я сделал вывод, что машина служебная. Была бы своя, никто не стал бы диски убивать. А на хозяйской тачке можно. Открылась дверь, и я услышал голос.
— Вылезай!
Какой-то худосочный мужик выдернул меня из кузова с необычайной для такого хлипкого телосложения силой, поставил ровно и разрезал стяжки.
— За мной! — скомандовал он, и я покорно двинулся вслед, разминая затекшие руки и с любопытством оглядываясь по сторонам.
Пафосного дворца в стиле неоготики, каким я его запомнил, в этом мире нет и в помине. Вокруг меня возвышаются стены из монолитного бетона, а башни заканчиваются какими-то сферами, напоминающими купол обсерватории. Ни хрена это не обсерватория, — догадался я. — Это огневые точки. Там стоят пулеметы, и оттуда же работают маги, выжигая стаи летящей с того берега нечисти. Текущая вода хорошо защищает от набегов сухопутных тварей, но гады летучие здесь, в сотне метров от сердца Хтони, должны быть особенно сильны. Я читал, что порождения зла слабеют, когда отходят от места своей силы, а потому не могут удаляться от него уж очень сильно. Несколько километров, и все, батарейка закончилась.
Весь двор замка закрыт сверху решеткой, а окошки в башнях узенькие, словно бойницы. Скорее всего, это бойницы и есть. И да, они тоже перекрыты решетками, вмазанными в стену. В общем, дело плохо. Если я будущий граф Монтекристо, то из этого замка Иф мне не сбежать. У меня ложек не хватит, чтобы процарапать бетон. А через двор не уйти. Я успел повернуться и увидеть, что здесь даже ворот двое. Внутренние ворота снаружи прикрывает мощная башня-барбакан.
— А у нас тут джазовые фестивали проводили, — хмыкнул я. — И детские спектакли.
Длинные коридоры с тусклой лампочкой под потолком, мало людей и внушающие уважение двери. Навряд ли его высочество изволят в этих покоях проживать. Оне, наверное, в донжоне квартируют. Там особенно мощная сфера стоит. Не иначе, самолично оттуда работает. А здесь, наверное, его служба безопасности сидит. По крайней мере, тип, напротив которого меня усадили за стол, никем иным быть не может. Только вот он маг первой ступени, пустоцвет, как их называют. Огонек в груди слабенький, похожий на клубок искр, и тоненькие оранжевые ниточки тянутся по всему телу. Да ведь это он шокером сработал, — догадался я.
— Имя, фамилия, — рявкнул он.
— Вольт, — покорно ответил я. — Фамилии нет. Без нее обхожусь.
— Адрес, место работы!
— Живу на Баррикадной, дом пятьдесят один, квартира сто пятнадцать, — торопливо сказал я, понимая, что задержка с ответом может слегка проредить мой жевательный аппарат. — Работаю в аптеке, фармацевтом. Баррикадная тридцать один. Телефон 2−14–41. Я на этой неделе выходной. Там сейчас сменщица моя. Валентина Тулубаева. У нее можете спросить. Она подтвердит.
— Снага — фармацевт? — изумленно посмотрел на меня безопасник. — Что заканчивал?
— Медучилище в Липецке, — ответил я. — Прошел по квоте.
— Умный, да? — он смотрел на меня не мигая. — Знаешь, почему ты здесь?
— Я здесь по беспределу, — ответил я. — Похищение в земском городе — это преступление.
Зря я это сказал. Мужичок, хоть и худой, но удар у него хорошо поставлен. Я лежу на полу, чувствую, как на затылке наливается могучая шишка, и разглядываю хоровод звезд, вращающихся вокруг моей головы. Это был небольшой тест, и его результаты подтвердили мои худшие догадки. В этом мире я полное говно, а если буду выделываться, то поеду на тот берег, в гости к тамошней живности.