— Жа-аль! — с неподдельной грустью протянул гоблин и резко нажал на тормоз. — Приехали. Гони монету. Если тебе к началу очереди нужно, то еще десятка. Тут порядочно ехать.
Я расплатился и вышел на малознакомую улицу. Да, я на Никитинской площади, это точно. Вот стоит полукруглое здание, известное всему городу, как Утюжок, напротив него — магазин «Рубин», рядом с которым и в этой реальности крутятся подозрительные типы, скупающие золото, драмтеатр и кинотеатр «Пролетарий», который носит дореволюционное название — «Увечный воин». И кто развлекательное заведение таким именем назвал? Всегда поражался глубинам человеческой фантазии.
Улица Пушкинская тут есть, а вот Проспекта Революции нет. Вместо него — Большая Магическая, что как бы намекает, что еще есть и Малая. Ресторан быстрого обслуживания «Вкусно и бочка» нашелся сразу. К нему тянулась километровая очередь из желающих быстро покушать. Она уходила в туманную даль, сворачивала за угол, отчего оценить ее истинные размеры уже не представлялось возможным. Ушлые молодые люди продавали очередь за полтинник, и я решил, что сегодня мне это по карману. Один раз ведь живем!
Впрочем, ситуацию немного разрядили клоуны и ростовые куклы, которые потешали народ, томившийся в ожидании волшебной заморской стряпни. Нелепые фигуры-груши, чудовищно огромные головы, красные носы размером с теннисный мяч и слезы, бьющие струйками на пару метров. Что-то цепляло мой взгляд, но что, я пока не понимал. И только получив от четырехрукого продавца заветный бутерброд и газировку в стакане с трубочкой, я понял, что меня так смутило. Это не ростовые куклы. Это товарищи из Зоотерики, и они работают без грима.
Я сел на скамейку, неприлично булькая и жадно откусывая холестериновый бургер. Я сверлил взглядом необычную анимацию, не обращая внимания на то, что кто-то расположился рядом. Знакомый, сводящий с ума запах дал мне подсказку, и я спросил, не поворачивая головы.
— Привет, котенок. Чего хотела?
— Поговорить…
Глава 20
Мы шли по Большой Магической, болтая, как старые добрые знакомые. Обычная девчонка, которую сильно помотала жизнь, и я, поживший свое человек в теле молодого орка. На нас смотрели, нам оборачивались вслед и восторженно свистели. Лилит, которая шла, грациозно переставляя ноги в туфельках-лодочках, не обращала на окружающих ни малейшего внимания. Она давно привыкла к мужскому интересу. Он не задевал ее совершенно, скользя мимо, словно дуновение ветерка.
— Ты спрашшивал, ради кого я пошшла на это? — спросила она, по-кошачьи растягивая шипящие. — Ради мужа. Я любила его большше жизни, а он связался с плохими людьми. Задолжал им ссильно. Он, оказывается, играл, а я и не знала. Когда любишшь, не видишшь в человеке ничего-у, кроме хорошшего. Вот и получилось так, что-либо мне в Зоотерику нужно продаваться, либо ему нужно научиться плавать с бетонным тазиком на ногах. А после этого мне все равно в Зоотерику идти. Долг-то не денетсся никуда.
— А другого выхода не было? — спросил я.
— С-сейчас-то я понимаю, что он был, и не один, — грустно усмехнулась Лилит. — Но муж исскать его не захотел. Его вполне усстроило то, что меня-у на пять лет ссделают шлюхой с промытыми мозгами. Такая вот у меня была любовь.
— А что потом? — спросил я. — Ты ведь все помнила?
— Да, я брак, ссбой в сисстеме, — ответила она. — Моя память оссталась при мне-у. Он недолго горевал. Уже через полгода он был с другой, и дело к ссвадьбе шло. Он оформил мою пропажу без вессти. Он же думал, что я выйду чересс пять лет, не помня ничего, такой же наивной девчонкой. Тогда я в первый раз и сслетела с катушек. Залезла через окно-у и разорвала обоих в клочья. Прямо в своей ссобственной постели. Помню, меня это большше вссего и обидело. Я ведь ссама покупала эту кровать. И что-то в этот момент со мной сслучилось. У меня-у не только память оссталась, это полбеды. Мне все большше и большше препаратов сстало требоваться, чтобы проссто не бросаться на окружающщих, как дикое животное. Я становилась самой настоящей кошшкой в облике… в этом самом облике. И только лекарсства сохраняли мой разум. Сейчасс, кстати, я на хорошей дозе.
— Заметил, — хмыкнул я. — «Быстро и бочка» — ваше заведение?
— Да, Шшерхан купил лицензию, — небрежно сказала она. — Наделали кукол, клоунов, продавцов многоруких, и открылиссь. Да ты и ссам вссё видел. Эта точка подо мной, поэтому мы ссегодня-у и всстретились.
— Так это для тебя весь магический ливер скупали? — спросил я.