За дверью раздались истошные крики, звуки ударов, выстрелы и хруст костей. Это длилось не слишком долго. Два бандита с короткостволом — не противники для осатаневшего урука, которому разрешили не сдерживать свою злость. О мою дверь еще пару раз стукнулось тяжелое тело, а потом рык стал каким-то тихим и умиротворенным. Видимо, Чака все-таки выпустил пар.
— От души, братан! — крикнул я через дверь.
— Обращайся, Вольт! — крикнул Чака. — Мне для хороших людей плохих не жалко. Кстати, твой заказ я доставил Инге в лучшем виде. Ее подружки от зависти из зеленых синими стали. Букет был по высшему разряду! Все, как ты хотел. Спокойной ночи и добрых тебе снов!
— Спокойной ночи! — ответил я, но дверь на всякий случай выглядывать не стал. Мало ли чего, вдруг его снова накроет.
Не успел я дойти до кровати, как в мою дверь опять позвонили. Я снова обматерил свою беспокойную жизнь и выглянул в глазок. Старший выводок Эльзы и Штыря старательно скалил зеленые мордашки в умильной улыбке. Им по восемь лет, и они шкодливы до крайности. Я щелкнул замком, невольно сморщившись от увиденного. Лестничная площадка была залита кровью, а приехавшие по мою душу бандиты находились в несколько разобранном состоянии. Причем в прямом смысле этого слова. Чака их попросту разорвал на куски.
— Шпала? Крыс? Вы чего пришли? — спросил я соседскую детвору. — Ночь ведь на дворе. Разве вам спать не пора?
— Я теперь Джессика нах, — капризно надула губки девчонка. — Я на Шпалу нах больше не отзываюсь. Это не имя, а отстой голимый.
— Хорошо, Джессика, — терпеливо сказал я. — Чего хотели-то?
— Мама спрашивает насчет мяса, — с надеждой посмотрели на меня дети. — Почем отдадите? Если недорого, мы оптом заберем.
— Да? — обрадовался. — Бесплатно отдам, если вы тут уберете все.
— С перекисью вымоем нах, — солидно выпятил грудь Крыс. — И табачной пылью с перцем обработаем весь подъезд. Мусора затрахаются тела искать. Не ссы, дядя Вольт, мы все сделаем чисто. Мамка уже автоклав на плиту поставила. Мы их к утру в тушняк переработаем нах. Вот ключи от машины! Не претендуем нах.
И он опустил в мою ладонь брелок с ключом от бандитской Урсы, которая теперь тоже стала моей проблемой. Счастливые дети, держащие в руках чужие бумажники, телефоны и часы, поскакали вниз, прыгая через ступеньку, а я почесал голову и позвонил в дверь соседям. Открыл мне недовольный дядя Ганс, разбудить которого такой мелочью, как стрельба в подъезде, было решительно невозможно. Я подал ему ключи.
— На разбор, — сказал я ему. — Возьмите себе с ребятами сколько нужно, а остальное в фонд капремонта пойдет. Если добавить, можно будет лифт поменять.
— Сделаем, — кивнул дядя Ганс, не задавая лишних вопросов. У нас народ в подъезде живет дружный и понимающий. Если кого постороннего привалили, значит, было за что. Тут не стучат, показаний не дают, и вообще собрались одни слепые и глухие любители тушенки.
— Вот и славно, — сказал я и лег спать. Ночь выдалась на редкость тяжелая.
Проснулся я по будильнику, а крепкий чай и созерцание Хтони окончательно прогнали остатки сна. Я набил на компе объявление для соседей, оделся и, насвистывая песенку про бырло-боя, вышел из квартиры. В подъезде была стерильная чистота, пахло ядреным табаком и кайенским перцем, отчего невыносимо хотелось чихать. Я спустился вниз и налепил объявление у лифта, где добросовестный Чака сделал отметку, что в этом месяце его критические дни нас уже миновали. Мое объявление гласило:
«Уважаемые соседи. Прошу прощения за беспокойную ночь. По мою душу могут приехать еще две бригады убийц, не слишком знакомых с реалиями нашего сервитута. Как заинтересованное лицо, разрешаю отстрел без дополнительного согласования. На мясо не претендую, но есть одно условие. Кто его забирает, тот моет за собой полы в подъезде. Ключи от их машины и кошельки нужно сдать Гансу Штанмайеру из 116-й, деньги пойдут на ремонт кровли. Там в нескольких местах протечка, цапли в прошлый раз проклевали. Любителям ферментированной пищи ставлю на вид. Если снова спрячете тела на клумбе, то я опять набью эти тощие зеленые морды из 94-й, 67-й и 33-ей квартиры. Так и знайте! Относите на полосу отчуждения и закапывайте поглубже, пусть мясо доходит до нужной кондиции там. Проявите уважение к своим соседям! Ваши вкусовые пристрастия разделяют не все. С уважением, Вольт, 115-я.»
— Скажите, Вольт, — послышался за спиной дрожащий голос. — Я схожу с ума или все происходящее правда? Я, кстати, вам очень благодарна за то, что рассказали про лом у мясорубки. Могло некрасиво с гоблинами получиться. И ведь никто из персонала меня не предупредил. Представляете? Это у них дежурная шутка такая. Новое руководство на профессионализм проверяют.