— Иди отсюда, весельчак! Убивать надо таких шутников! — вызверился продавец.
Впрочем, среди всего многообразия представленных на толкучке товаров особо выбирать не приходилось. И ассортимент хороших вещей был небогат, а детских так еще меньше. А с учетом Ваниных размеров оставалось брать что есть. Так после непродолжительной торговли, с азартным уверением продавца, что швы кривые и косые, Саблину достались югославские черные ботинки.
Еще парень купил себе какую-то демисезонную куртку с карманами и змейками, цвета хаки, производства Индия. Или же Пакистан. Или Бангладеш. Кто их отличает? Более особо ничего не понравилось. Ладно, не горит. Нечего демонстративно деньгами сорить. Криминальный муравейник он точно расшевелил. А все места под солнцем уже заняты — у блатных это строго. Лишних им не надо. А подобная сумма вполне по карману советскому школьнику, у которого щедрые родители.
Виталий Ломтиков, широко известный в уголовном мире под кличкой Клык, был вором в законе и «держал» сектор с толкучкой. У любого пруда есть свой хозяин, который тщательно следит за естественным отбором и стремиться выловить себе на ужин именно самую крупную рыбину. Виталий был человек с жутковатой славой в кругу посвященных. Сумрачная рожа этого криминального авторитета полностью подтверждала теорию Чезаре Ломброзо о преступном типе человека. подбородок самого Клыка, развитые надбровные дуги и глубоко посаженные маленькие глаза, холодные как у рептилии, выдавали его склонность к насильственным преступлениям, хотя в основном «послужной список» гражданина Ломтикова в информационном центре МВД составляли банальные кражи.
Первым же делом ограбленный Рыкалов отправился за советом к нему — бывшему однокашнику и товарищу по детским играм.
С год назад он уже обращался к Клыку. Тогда у директора овощного вскрыли машину, в милиции развели руками: примет грабителей никто не запомнил, свидетелей нет, вроде как сам и виноват. Может дверь не закрыл, а дети шалят.
А Клыку никакому свидетели не понадобились: пошептал что-то на ухо своему подручному, вроде как адъютанту, мужику с отталкивающей физиономией, и все. Уже к вечеру грабитель пришел к директору в магазин, принес все до копейки деньги и вещи, да еще бутылку водки в знак примирения. Рыкалов вначале мириться не хотел, а стал охаживать обидчика по морде, причем здоровенный хмурый урка сносил побои как должное — ни уклониться не пытался, ни руку поднять. Кто сильнее, тот и прав. И, конечно же прав тот, у кого больше прав. Вскоре директор отмяк, плюнул, взял бутылку, и по-барственному простил грабителя.
Но тут уже дело было более серьезным. Клык, от которого исходил запах огромной власти, встретил директора овощного, всегда исправно отстегивающего долю для братвы, ласково посочувствовал беде, посетовал на падение нравов в воровской среде, не в пример прежним временам. Обещал помочь.
Их теплую беседу прервало появление угрюмого помощника Клыка, по кличке Гвоздодер, в псевдоспортивных шароварах с въевшимся запахом параши:
— Там это… Участковый ждет, Капитонов, перебил обтерханный воровской адъютант, аккуратно заворачивавший свою финку в чистые тряпицы.
Вот же натуральный волчара, аж холод по спине! А взгляд то какой пронзительный. Именно так глядят матерые зэчары, что уже откинувшиеся, что еще чалящиеся. Чуть исподлобья, цепко, оценивающе, ежесекундно ожидая подлянки со стороны окружающего мира.
— Зачем участковый? — вскинулся встревоженный Рыкалов, на лбу которого крупные капли пота.
Вот уже несколько месяцев директор магазина «Овощи» подозревал, что за ним следят. Сволочи!!! Как они вычислили его здесь⁈ Как⁈
— Не боись, — хмыкнул Клык. Надзор у меня. Должен ходить в ментовку отмечаться. У ментов своя работа, когда они могут — идут навстречу, когда надо им тоже нельзя кочевряжиться. Ну а этот участковый всегда сюда журнал носит, я прямо тут и расписываюсь. Уважает Витю Ломтикова!
И, резко изменив интонацию, продолжил:
— Сходи к Сиплому, я ему позвоню. Он твоим вопросом займется. Ты — барыга честный, уважаемый. Сделал дело отдай долю в общак, братве помоги! Не переживай все твое пропавшее добро мы вернем. С процентами. На куски падлу порежу, говно свое жрать будет!
Большие деньги всегда имеют хозяина, располагающего достаточными возможностями, чтобы вырвать их у воспользовавшегося случаем ловкача вместе с внутренностями.