твого лечить. Так что пока подобные действия пришлось временно отложить до лучших времен.
Когда Саблин отдал свою объяснительную, то чекист принялся ее внимательно изучать. Забавно было наблюдать, как его радостное лицо
вначале приняло недоуменное выражение, а потом покрылось красными пятнами гнева.
А как ты хотел? Надавить на школьника авторитетом и потом наслаждаться, предвкушая, как он сейчас начнет плакать, каяться и валяться в ногах, выпрашивая прощение? Может быть такая ставка и сыграла. Будь Ваня обычный школьник. Но его уже за прошлую жизнь всевозможные органы так проверками задолбали, что он мог уже читать лекции, как лучше оставить обвинителей с носом. Внутри Саблина сидит почти пятидесятилетний тертый жизнью мужик и он давно уже был не «дух бесплотный», чтобы вестись на такую изумительную хрень.
Даже если ему будут показывать черное, тыкать пальцем и требовать, чтобы он подтвердил, что это именно черное, - он скажет, что это белое. Или серое. Или зеленое. Или вообще серо-буро-малиновое. Потому что идти на поводу у органов - самый верный способ надеть на себя железные браслеты. И тогда ты загремишь под фанфары белым соколом' Глупость несусветная!
Это же стандартные приемчики. Старая, добрая и, даже в такой тупопримитивной манере подачи, эффективная тактика запугивания. Запугать и запутать собеседника, завести его в дебри разговора, поймать на несоответствии показаний, обмануть, пообещав, что ему ничего не будет, - стандартный набор правоохранительной системы, пускающейся
во все тяжкие ради достижения необходимого результата. Где лишнее говорить — себе вредить. Плавали - знаем. Жизнь, она знаете ли многому научить в состоянии...
- Довожу до Вашего сведения, что гражданин Тер-Ваграмян знает меня, потому что хотя этот рынок не расположен в нашем районе, но все равно я часто бываю там, так как летом помогал по хозяйству своей престарелой родственнице, - оторопело читал капитан Ярыгин. - С гражданином Тер-Ваграмяном у меня на этом рынке произошел конфликт, так как я не мог сдержать смех, увидев как сильно он смахивает на обезьяну. От моего веселья Тер-Ваграмян пришел в ярость, обещая отловить и отодрать мне уши, или же написать на меня несколько доносов в правоохранительные органы, чтобы скомпрометировать мою, насквозь положительную личность. Прошу, так как Тер-Ваграмян сам признался в спекуляциях, наказать его по всей строгости советского закона. Так же прошу, за попытку оговора прожженного спекулянта Тер-Ваграмяна приговорить к высшей мере социальной справедливости... - у чекиста глаза полезли на лоб, но он упорно продолжал читать, в тщетной надежде что дальше-то пойдет нужная ему информация.
В общем, читал он эту филькину грамоту, и лицо делалось все более кислым, таким кислым, как мутные прошлогодние бочковые огурцы, положишь в рот - глаза вылезают от кислоты и тухлости. Ага! Как
навалился, так и свалился! Мы тоже не лаптем щи хлебаем! Ваня же скользкий, как угорь! Все предъявленное - наглый поклеп вообще-то.
- С гражданином Синицыным, барменом Интуриста, я знаком плохо, так как он проживает не в нашем районе. - продолжал гебэшник мучить бумагу, держа ее так, как будто это было что-то ядовитое, вроде жабы, из которой индейцы добывают яд кураре. - Но я немного знаю его племянника по кличке ’’Слон" ( не помню его настоящую фамилию). Я признаю, что совершенно случайно, еще летом, плюнул на штанину Синицына, от чего он пришел в ярость и долго гнался за мной, выкрикивая различные угрозы в мой адрес. Так как Синицын признался, что распространял импортные препараты и лживо обвинил меня в качестве продавца, прошу наказать его в соответствии с нормами советского уголовного кодекса... Что это за хрень? Ты что совсем с дубу рухнул такое писать? - Ярыгин прочитал почти до конца и понял, что вытянул дубль-пусто.
На войне нет плохих средств. Есть средства, ведущие к победе и не ведущие к победе, и только так. Ваня едва удержался от смеха, чуть не захохотал, глядя в изумленно-сердитую рожу комитетчика. Уж если сеешь зло — так жди кровавой жатвы. И сейчас грозный Ярыгин напоминал маленькую блоху, пытающуюся напугать волка и угрожающую ему своими укусами. Забавно! Давно не было повода так не посмеялся - радостно,
весело, будто освобождаясь от какого-то груза в душе. Но задавив смех в душе, Саблин лишь медленно и четко сказал:
- Дядя, ты что, дурак? Ты на меня посмотри! Я тебе что - Джеймс Бонд? Или же лох деревенский? Ты кого тут раскручиваешь?! Кусок идиота! Я в школе учусь в 8 классе, а ты такой индюком пришел и говоришь: давай пиши явку с повинной? Ты просто смешон! Что у тебя есть? Заявление этого урода? Хачика? Ты вдруг поверил преступнику, участнику этнической преступной группировки? Или заявление валютного спекулянта? Да у них грешков как блох на барбоске? Прихватили их на горячем, а они тебе в обмен на снисхождение кого угодно заляпают и оговорят. Короче, в туалет можешь со своими бумагами сходить!
- Да как ты смеешь, дерьмо сраное! - Рожа у ретивого комитетчика теперь была кислая, слегка ошеломленная, насмешливая улыбка слетела - не ожидал такого отпора.
- Да как ты смеешь! - вернул ему Ваня. - Ты, милый с какого дерева слез? Ты обязан был меня опрашивать в присутствии родителей или учителей, а сам меня обманом заманил в укромное место. А вдруг ты сексуально озабоченный маньяк? И вся эта липа лишь повод меня изнасиловать. Или морально надавить, чтобы я выполнял твои сексуальные фантазии?
- Да я советский офицер!
У него глаза вылезают, как у рака, что ли? Нет, не вылезают. Как же
хочется вырвать кадык этому уродцу, но нельзя... Твою же кобылу в дышло...
- Кусок дерьма ты, а не офицер! Боров некастрированный! Гомик! -нетерпеливо и властно Саблин прервал поток философских рассуждений противника. - Только не стреляйте в потолок, это лишнее.
Еще чего? Выслушивать его дебильные монологи - нет уж, увольте!
- Короче, - уверенно продолжал Иван,- некогда мне с тобой сейчас рассиживать. Имеешь полномочия - вызывай по закону повесткой. Приду с родителями. А если ты просто маньяк, то только попробуй меня тронуть, я не только закричу ’’Помогите!" "Насилуют!” но и сам тебе, мерзавцу, нос откушу и все лицо обглодаю! А потом отцу все расскажу, что ты меня попытался изнасиловать, так он тебя поймает, яйца оторвет и сожрать заставит. У нас район "Воруй-город" простой, пусть за такое батяня пару лет отсидит, зато его все уважать будут, что их детей от маньяка защитил.
Говоря так, Саблин шел к двери. Ярыгин было дернулся ему помешать, но потом понял, что желание вступить в борьбу со школьником его не красит. Баллов к карме ему не прибавит. Нет веселья без похмелья. Не трогай, так и не завоняет. Дашь крысенышу в рожу, так еще удостоверение положишь. Расследование могут учинить, а начальство всегда не любит, когда подчиненные косячат.
К тому же он помнил, что Саблин действительно несколько месяцев
назад сильно ударился головой, чуть было не погиб. Такое не могло пройти без последствий. А поведение парня явно было неадекватным, не типичным для школьника. Мутный он до предела. И эта резкая смена настроения и импульсивность в речах тоже настораживала. Нервы! Может у парня действительно с черепушкой не все в порядке? И он пребывает в мире иллюзий, где искренне верит, что может выписать чек на миллион долларов или дать рекомендации для приема у английской королевы. Все может быть. Жизнь - сложная штука, запутанный клубок...
Короче, Ярыгин просто решил вызвать парня завтра повесткой. Сегодня тот явно не адекватен и конструктивного разговора не получится. А вот в присутствии родителей в спокойной обстановке, чувствуя себя в безопасности, может и раскрыться, поведав необходимую информацию. Не всегда хитрые интриги приводят к заветной цели. Чем проще механизм, тем реже он портится. А уж если это не поможет, то всегда можно вернуться к старому проверенному варианту "паяльник в задницу." Не в собесе, чай Ярыгин служит. И тогда любой сознается, что копал тоннель от Бомбея до Лондона и что убийца президента Кеннеди он и есть.
Так что Ярыгин погасил гнев, и как профессионал стал размышлять, как лучше устроить встречу. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. В комитет школьника тащить не хотелось. Коллеги будут смеяться, что он развел детский сад, скоро за ясельников возьмётся. Каждый старается
друг друга мордой в дерьмо макнуть. Обычное дело. Опорный пункт не подошел. Слишком много сюда является местных сумасшедших с жалобами, что их облучают соседи или инопланетяне, а это выглядит несерьезным. Придется явиться в местное РОВД и, используя корочку, попросить выделить для себя кабинет. И, значит , повестку вечером отнесет милиционер, когда будет известен номер кабинета.
И перед выходом на зимнюю улицу Ярыгин выпил чашку чая. От горячего напитка лицо чекиста чуть порозовело, выдавая хорошее самочувствие и прекрасный жизненный тонус. Но, как говорил Наполеон Бонапарт: "У глупца всегда преимущество перед умным, он всегда доволен собой". Тропин уже впитался в слизистую оболочку рта и стенки желудка. Ярыгин был обречен. Через два дня принятый препарат загустит кровь, и оторвавшийся тромб закупорит какую-нибудь важную сердечную или мозговую артерию.
А Саблин поспешил сразу домой, в надежде выиграть время. Там он собрал все подозрительное с точки зрения обыска и оттащил себе в гараж. Теперь он как советский пионер - всегда готов! Вечером, когд