еской преступной группировки? Или заявление валютного спекулянта? Да у них грешков как блох на барбоске? Прихватили их на горячем, а они тебе в обмен на снисхождение кого угодно заляпают и оговорят. Короче, в туалет можешь со своими бумагами сходить!
- Да как ты смеешь, дерьмо сраное! - Рожа у ретивого комитетчика теперь была кислая, слегка ошеломленная, насмешливая улыбка слетела - не ожидал такого отпора.
- Да как ты смеешь! - вернул ему Ваня. - Ты, милый с какого дерева слез? Ты обязан был меня опрашивать в присутствии родителей или учителей, а сам меня обманом заманил в укромное место. А вдруг ты сексуально озабоченный маньяк? И вся эта липа лишь повод меня изнасиловать. Или морально надавить, чтобы я выполнял твои сексуальные фантазии?
- Да я советский офицер!
У него глаза вылезают, как у рака, что ли? Нет, не вылезают. Как же
хочется вырвать кадык этому уродцу, но нельзя... Твою же кобылу в дышло...
- Кусок дерьма ты, а не офицер! Боров некастрированный! Гомик! -нетерпеливо и властно Саблин прервал поток философских рассуждений противника. - Только не стреляйте в потолок, это лишнее.
Еще чего? Выслушивать его дебильные монологи - нет уж, увольте!
- Короче, - уверенно продолжал Иван,- некогда мне с тобой сейчас рассиживать. Имеешь полномочия - вызывай по закону повесткой. Приду с родителями. А если ты просто маньяк, то только попробуй меня тронуть, я не только закричу ’’Помогите!" "Насилуют!” но и сам тебе, мерзавцу, нос откушу и все лицо обглодаю! А потом отцу все расскажу, что ты меня попытался изнасиловать, так он тебя поймает, яйца оторвет и сожрать заставит. У нас район "Воруй-город" простой, пусть за такое батяня пару лет отсидит, зато его все уважать будут, что их детей от маньяка защитил.
Говоря так, Саблин шел к двери. Ярыгин было дернулся ему помешать, но потом понял, что желание вступить в борьбу со школьником его не красит. Баллов к карме ему не прибавит. Нет веселья без похмелья. Не трогай, так и не завоняет. Дашь крысенышу в рожу, так еще удостоверение положишь. Расследование могут учинить, а начальство всегда не любит, когда подчиненные косячат.
К тому же он помнил, что Саблин действительно несколько месяцев
назад сильно ударился головой, чуть было не погиб. Такое не могло пройти без последствий. А поведение парня явно было неадекватным, не типичным для школьника. Мутный он до предела. И эта резкая смена настроения и импульсивность в речах тоже настораживала. Нервы! Может у парня действительно с черепушкой не все в порядке? И он пребывает в мире иллюзий, где искренне верит, что может выписать чек на миллион долларов или дать рекомендации для приема у английской королевы. Все может быть. Жизнь - сложная штука, запутанный клубок...
Короче, Ярыгин просто решил вызвать парня завтра повесткой. Сегодня тот явно не адекватен и конструктивного разговора не получится. А вот в присутствии родителей в спокойной обстановке, чувствуя себя в безопасности, может и раскрыться, поведав необходимую информацию. Не всегда хитрые интриги приводят к заветной цели. Чем проще механизм, тем реже он портится. А уж если это не поможет, то всегда можно вернуться к старому проверенному варианту "паяльник в задницу." Не в собесе, чай Ярыгин служит. И тогда любой сознается, что копал тоннель от Бомбея до Лондона и что убийца президента Кеннеди он и есть.
Так что Ярыгин погасил гнев, и как профессионал стал размышлять, как лучше устроить встречу. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. В комитет школьника тащить не хотелось. Коллеги будут смеяться, что он развел детский сад, скоро за ясельников возьмётся. Каждый старается
друг друга мордой в дерьмо макнуть. Обычное дело. Опорный пункт не подошел. Слишком много сюда является местных сумасшедших с жалобами, что их облучают соседи или инопланетяне, а это выглядит несерьезным. Придется явиться в местное РОВД и, используя корочку, попросить выделить для себя кабинет. И, значит , повестку вечером отнесет милиционер, когда будет известен номер кабинета.
И перед выходом на зимнюю улицу Ярыгин выпил чашку чая. От горячего напитка лицо чекиста чуть порозовело, выдавая хорошее самочувствие и прекрасный жизненный тонус. Но, как говорил Наполеон Бонапарт: "У глупца всегда преимущество перед умным, он всегда доволен собой". Тропин уже впитался в слизистую оболочку рта и стенки желудка. Ярыгин был обречен. Через два дня принятый препарат загустит кровь, и оторвавшийся тромб закупорит какую-нибудь важную сердечную или мозговую артерию.
А Саблин поспешил сразу домой, в надежде выиграть время. Там он собрал все подозрительное с точки зрения обыска и оттащил себе в гараж. Теперь он как советский пионер - всегда готов! Вечером, когда пришли родители, никто им повестку не принес. Таков неспешный ход местной жизни. Ярыгину не по чину повестки разносить, а остальные не торопятся свои курьерские обязанности выполнять. Кому-то же надо и дедков опрашивать, по поводу кражи стиранного белья с веревок на балконе. А
ночью никто никаких курьеров не ждет - люди спят. А Ваня так родителям в чаек сильного снотворного добавил, чтобы ему они не помешали.
Руки чесались! Куй железо пока горячо. Отвечай ударом на удар. Чтобы выжить, он тоже должен быть безжалостным и решительным. Надо спалить напрочь этот опорный пункт, чтобы отбить охоту туда детей таскать! Гадость какая! Пора выгнать эту чекисткую птичку из уютного гнездышка. В начале одиннадцатого, Саблин выскользнул из квартиры и, никем не замеченный, рванул в гараж. Зимой по ночам не очень много людей бродит и к тому же темнота - друг молодежи.
В гараже у Ивана все давно уже было готово на такой пожарный случай. Он выменял за магарыч у соседей по гаражам рабочую одежду: вязанную шапочку, фуфайку и ватные штаны- все на выброс. И приобрел маленькую канистру бензина. А дальше дело техники. Наскоблил мыла, развел бензин в емкости с этой стружкой до загустения - получил кустарный напалм. Три стеклянные бутылки здесь пустые были - этого хватит.
«Коктейль Молотова». Грубое, но весьма эффективное оружие, изобретенное фашистами во время гражданской волны в Испании и названное так финнами, воевавшими с Красной армией в 1939 году, в насмешку над советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым, требовавшим уступить спорные территории. «Никогда бы не
подумал, что танк может так долго гореть», — вспоминал в мемуарах один финский ветеран.
Парень наполнил бутылки жидкостью, тряпками заткнул, сложил в лоскутную сумку. Спички с собой взял. Переоделся. Грим, камуфляж, зрительная перцепция...
Была у Вани неудачная попытка трансформировать советскую косметику во что-то полезное - и не вышла. Нечего там трансформировать в этих нефтяных отходах. А вот сейчас такая пудра пригодилась. Если ей напудрится, то получался или же покойник на прогулке, или же актер театра Кабуки. Это потому, что мертвенно белый цвет был явно с оттенком желтизны, поэтому казалось, что набелили азиата. Или больного желтухой. Сюрреализм какой-то.
Оба варианта Саблина вполне устраивали. Вот вам и характерные приметы, отвлекающие внимание. По тому же принципу Ваня изобразил себе на кончике носа из смолы родинку. Ее уж каждый свидетель запомнит. Соорудил на самом видном месте, научно говоря, «гомогенное пятно маркера». Человеческим языком - отвлекающий фактор. Пусть потом ищут. Так что парень загримировался до неузнаваемости. Да еще и шапочку низко натянул, а шарф, закрывающий нижнюю половину лица, напротив, поднял. Лицом вообще светить сверх меры не рекомендуется, вредно для здоровья. Кто идет? А бог его знает...
Захватил с собой сумку с тремя бутылками «коктейля Молотова» и в бой! Время уже за полночь. Улицы давно стихли, к этому времени зимой тишь да гладь - тут же не центр, это там местный «Арбат» не спит, всю ночь шараепится. Здесь если проскочит редкий шальной таксер, выпучив глаза несущийся по своим таксистским делам - то на этом все. Если не считать «Скорой помощи», которую уже как-то и не замечают.
Добрался до места без приключений. Зима же! Небольшой морозец, ветерок. Нет сейчас на улицах шантрапы гуляющей. Молодняк в эту пору уже не вандалит. Гопстопить некому. Опорный пункт, как и следовало ожидать, был давно закрыт. Стальные решетки на окнах, запор изнутри, дежурный несет службу подремывая на диване. Никого вокруг не было. Лепота...
Пора. Каленым железом пора здесь все выжечь, понимаешь ли! Нашел где кабинетик Ярыгина располагался, примерился. Свет уличного фонаря в это место почти не добивал. Выложил бутылки на асфальт, приготовился, сумку скомкал в карман. Пока что все шло по плану. Видеокамер сейчас нет, свидетели ничего из окон не разберут. В темноте-все кошки серы.
А впрочем свидетели - обычно такая аморфная, бессмысленная масса, что рассчитывать на их правдивые показания милиции никак не приходится. Одного и того же человека три разных свидетеля могут
описать совершенно по-разному. Все зависит от ракурса наблюдения и точки зрения. Для одного наблюдаемый субъект- низенький, для другого высокий, третьему показалось - толстый и круглый. Да и нет здесь пока ничего интересного, чтобы очи напрягать, в темноту вглядываясь. Так что Иван бодро и деловито чиркнул спичкой- та потухла. Чиркнул второй-тоже самое. Холодно, мля!
Наконец, с третьего раза получилось. Поджег тряпку и засандалил бутылку через стекло в кабинет. Бах! Звон! Сыплются осколки! И что-то загорелось. Гор