Вдруг в конце улицы появляется угрюмый человек в форме Королевского Фармацевтического общества. Вы замечаете его, так как перед ним расступается пёстрая толпа. Он не обращает внимания на зевак, а быстрым шагом движется вперёд, глядя себе под ноги. Его длинные волосы небрежно разметались по плечам. Лицо избороздили морщины не от старости, а от чрезмерного сосредоточения и чересчур сурового вида. Один из стражей смерти бежит к нему и что-то говорит. Аптекарь останавливается, одаривает его свинцовым взглядом и огрызается. Собеседник пытается протестовать. Недолго думая, учёный бьёт его колбой в челюсть и, не оборачиваясь, продолжает путь. Воин не пытается дать сдачи. Он лишь, молча, смотрит в след мастеру. Видимо, алхимик пользуется непререкаемым авторитетом в Таррен Милле.
Вы отстраняетесь, даёте неблагодушному фармацевту пройти и только через некоторое время не без опасения стучитесь в дверь. Хозяин открывает:
- А это ты. А я-то думал, какого огра ты отираешься около моего дома, - рычит он вместо приветствия, - у тебя какое-то дело ко мне?
Вместо приглашения войти Лидон поворачивается спиной и проходит к лабораторному столу. Вы следуете за ним. Выходит ассистент мастера - Потом Вы узнаете, что его зовут Серж Хинотт - и пялится на Вас. Между прочим, он даже не ответил на стук, наверняка хозяин не доверяет ему никаких мало-мальски важных дел кроме обучения алхимии начинающих. На штативах отстаиваются пробирки с кровью. В левом углу Вы замечаете пару дворфских бочонков с порохом и лопаты. Камин не горит. Там, где должны быть дрова, навалены чьи-то кости. На полке красуется колба зелёным светящимся содержимым. У входа лежат мешки с мукой и зерном - зачем они понадобились члену Королевского общества? На полках черепа чудовищ. На стене - картина. В левом углу комнаты сидит огромная толстая лягушка и недоверчиво смотрит на Вас.
Аптекарь поворачивается к Вам лицом и бросает выжидающий взгляд, полный презрения. Вы не отступаете. Не впервой уже, видали и не таких.
- Господин, Лидон. Вам секретное письмо от господина Ренферрела, - говорите Вы и протягиваете конверт.
Выражение лица исследователя меняется на глазах. Проступает даже некое подобие улыбки. Он жадно потирает костлявые руки в предвкушении:
- А, отлично, - он выхватывает конверт, - Я в высшей степени уважаю аптекаря Ренферрела. Сгораю от нетерпения начать изучение его работы.
Естествоиспытатель достаёт послание, деловито присаживается на край собственного стола, и Вы опасаетесь, как бы он не обрушил штатив пробирками. Но, движение кажется настолько привычным, что Вы понимание, он проделывает это много-много раз. Лидон уже весь в тексте. Он озадаченно почёсывает подбородок. А Вы размышляете, будет ли приличным уйти или стоит дождаться ответа. Наконец Вы с силой надавливаете на шатающуюся доску пола. Она трещит, и алхимик поднимает глаза:
- А, ты всё ещё здесь? Знаешь, парень, у меня сегодня будет горячая ночка. Мой коллега подкинул хорошую разминку для моего затёкшего ума. Приходи завтра. У меня, определённо будет задание для тебя... Хм.... и даже не одно.
Второй день в предгорьях Хильсбрада
Яркое солнце пробивается сквозь щели в окнах и крыше таверны. Пора идти. Вы встаёте, спускаетесь по расшатанной лестнице и выходите на улицу. У Дарталии утреннее построение. Увальни из стражей смерти встали в шеренгу и слушают пронзительно визгливый голос начальницы. Всё, как обычно: "Нас окружают коварные живые, держите ухо востро". Вам нет никого интереса до них. Вы плетётесь к негостеприимному дому. Интересно, сейчас отроют?
Хозяин таверны Шай вчера оказался на редкость болтлив и рассказал историю жизни учёного, предварительно взяв с Вас клятву не рассказывать её оркам. Лидонродился семье богатого землевладельца, а некоторые поговаривают, что даже барона. В детстве он был молчаливым и замкнутым. Любил оставаться один. Поговаривают что он проводил время, отлавливая мелких животных, а потом вскрывая их, причём заживо. Мальчик хотел стать алхимиком, однако родители были категорически против. Однажды, когда отца не было дома, а мать развлекалась в охотничьем домике в объятиях молодого учителя танцев, конюху стало нездоровиться. Ничего не помогало. Тогда Лидон заявил, будто он подмешал в еду яд, а противоядие можно купить только в Даларане. Поэтому, если больной желает выздороветь, ему следует отвести хозяйского сыночка прямиком в Даларан, только тогда он скажет, что надо купить. Делать нечего, конюх, у которого кружилась голова и двоилось перед глазами, повёз Лидона в город магов. Прибыв туда, больной заявил, что выполнил свою часть уговора, на что будущий учёный ответил, что подсыпал ему яда мохового ползуна, который сам прекрасно выводится из организма за три дня. Сказал - и был таков. Про несчастного конюха разное потом рассказывали. Одни говоривали, будто он всё-таки умер от отравы. Другие - что выздоровел. Остальные сходятся во мнении, что ему стало немного лучше, но прожил он после того случая не более года. Тем временем Лидон продал фамильное столовое серебро и устроился в академию изучать алхимию. Трансмутации давались ему легко. Первые пять лет обучения он закончил за три года, следующие пять - за два. Карьера юного исследователя шла в гору. Попался мастер на том, что предлагал семьям безнадёжно задолжавших крестьян внушительные суммы за одного из членов семей. Платил он действительно, только вот поле того, как аптекарь забирал человека, больше его уже никто никогда не видел. Явных улик против него не нашлось - только бредни обезумившей вдовы. Но коллегия фармацевтов Даларана более не желала видеть Лидона в своих рядах, и в один прекрасный день он исчез со всем свои оборудованием и немалым состоянием.
Появился он потом в лагерях для пленных орков. В этом месте Шай лукаво прищурился и усмехнулся: "Догадываешься зачем?" Когда же зеленокожие подняли восстание, Лидон снова исчез. Что он делал потом, никто не знает. Вернулся он уже после смерти без всего - ни оборудования, ни денег, направился в Подгород и вступил в новообразованое Королевское Фармацевтическое общество. По уровню знаний Лидон мог бы оставить конкуренцию самому Фаранеллу за право возглавлять эту организацию. Но увидев в её рядах многих из тех, кто некогда изгнал его из Даларана, Лидон сам изъявил желание видеть их как можно меньше и обосновался здесь, в Таррен Милле.
Вот Вы уже у входа в дом и надеетесь, что сейчас Вам откроют. Дверь распахивает Серж Хинотт и, ничего не говоря, проваливает внутрь. Вы не дожидаетесь приглашения. Лидон встречает Вас косым взглядом из-за штатива с пробирками. Вы приветствуете учёного и вопросительно смотрите на него. Кстати, письмо Фаранелла лежит посреди стола рядом с, должно быть, собственными записями естествоиспытателя. Несколько испорченных гусиных перьев и растаявших свечей говорят о напряжённой работе всю ночь.
Наконец-то аптекарь выходит: "Ах, еще один мерзкий день на мельнице Таррен. От этого чистого воздуха у меня сразу портится настроение. Чем скорее мы заразим здешних людей, тем лучше. Я провожу исследования различных смертоносных веществ, чтобы использовать их в моих составах, но собрать все времени не хватило. Если ты хочешь принести пользу, добудь для меня следующее: 10 языков серых медведей и очень редкую и труднодоступную лимфу паука-охотника. Медведи и пауки-охотники живут рядом с ТарренМиллом".
Бежать, бежать и ещё раз бежать. Только так можно победить хильсбрадского медведя. Вы подкрадываетесь к хищнику с подветренной стороны и медленно творите взрыв разума, затем мгновенно кидаете слово тьмы боль и несётесь со всех ног. В этом заклинании есть множество положительных сторон. Во-первых, оно посылается моментально. Во-вторых, его можно применить на бегу. Ревущий зверь движется огромными прыжками, его заносит на поворотах. Вы же легко огибаете стволы, валежник и заросли кустарника. Если лесному исполину удаётся приблизиться к Вам на опасное расстояние, Вы насылаете на него панический ужас и заставляете убегать в страхе. Когда время действия слова тьмы боль проходит, у Вас всегда в запасе есть новое. Когти медведя Вас так и не достигают. И нет никакого желания проверять, сколько ударов зверя выдержит магический щит.