Иван Кокорев, фрагмент картины “В столовой” (середина 19 века)
В таких заведениях часто организовывалист столовые, где можно было недорого поесть. Но в случае с постоялым двором Минина наши героини правильно запаслись едой заранее.
А меблированные комнаты (они же - меблирашки) - уже другой тип жилья, который сдавался, как правило, на несколько месяцев. Иногда в цену входила уборка комнат. И чаще всего такие комнаты были уже с отдельными удобствами внутри.
Что же касается готовой еды, в Москве было предостаточно точек, где торговали всякими снедями. Обжорный ряд - одно из самых знаменитых мест. Там же неподалёку был рынок "Толкучка", где можно было купить практически что угодно.
Борис Михайлович Кустодиев, “Трактирщик”, 1920 г.
Глава 19.
Мои первые сутки в новом мире и в новом теле подходили к концу. Казалось, уже за один этот день я прожила целую эпоху, хотя это было лишь самое начало пути.
Несмотря на усталость, ночью я еле смогла уснуть. Мы разместились с Груней на одной кровати, хотя она и сопротивлялась, как могла. Всё норовила лечь на полу, дабы освободить мне кровать целиком. Однако я настояла, чтобы она прекратила выдумывать. Полы в постоялом дворе, разумеется, были без подогрева, да и вообще в здании поддерживалась весьма бодрая температура.
Груня заснула первой, а я лежала и смотрела в потолок. Вспоминала, что мне известно о текущем времени и какие варианты самостоятельной жизни у меня есть. А вариантов тех было немного.
Без дозволения папеньки или мужа я практически не имела права ступить ни шагу в этой реальности. На то, чтобы устроиться снова преподавателем в МГУ, не могло быть и речи. Для этого я должна получить образование, хоть бы какую-то «корочку», хотя моих практических знаний хватило бы не только на то, чтобы преподавать, но и на практическую работу, к которой я так мечтала вернуться.
Невзирая на сложности работы врача, мне всегда нравилось то, чем я занималась. Медицина была моим истинным призванием, которое я не променяла бы ни на что. Но что в прошлой жизни, что в нынешней, нужно было искать компромиссы и придумывать альтернативные решения.
Женщина-врач в 1877 году в царской России? Весьма сомнительно. Однако я могла бы стать хотя бы ассистенткой или медсестрой при каком-нибудь профессоре. Да, это очень самонадеянно, но не невозможно. В конце концов, уже началась война на Балканах, и медицинский персонал будет крайне необходим. А если В.Б. тоже уехал на фронт, то, может, именно там нам и суждено встретиться…
При мысли об этом моё сердце непроизвольно сжалось. Это лишь в любовных романах звучит высокопарно и романтично — встреча под артиллерийским огнём. В реальности же всё куда суровее и прозаичнее: моя младший братик Николаша пал на поле боя где-то под Самаркандом, и мы даже не смогли попрощаться с ним, поскольку тело так и не было найдено. Семье было вручено лишь свидетельство о смерти, в котором сухо сообщалось, что Николай Иванович Демидов героически погиб, защищая Родину от Какандского ханства. И как бы горько и жестоко это ни звучало, именно такой и была реальная жизнь во все времена.
Нужно было действовать решительно и при этом осторожно, стучаться во все возможные двери, но не витать в облаках. Особенно в части личного знакомства с В. Б. Не исключено, что этот человек вполне мог помочь мне исполнить мечту. Однако для этого его необходимо хотя бы найти, а начать стоит, конечно же, с МГУ, ну, то есть с Императорского Московского Университета, до которого от нашего Кривого переулка было рукой подать. Стало быть, именно туда и лежал мой путь с раннего утра следующего дня.
Встав спозаранку и умывшись холодной водой, я начала сборы, покуда Груня ещё отлёживалась в кровати. Бедняжка так устала и нанервничалась, что кажется, готова была спать ещё сутки напролёт без задних ног. Она проснулась, когда я уже готова была отправиться на Моховую.
— Куда же это вы, барышня? — подскочила Груня с постели.
— Спи давай, — сказала я. — Отдыхай и ни о чём не беспокойся. Я схожу по делам. Обещаю вернуться поскорее.
— Так куда ж вы идёте?
— В Университет, — всё-таки созналась, в последний раз оглядывая себя в зеркале. Выглядела я и благонравно, и привлекательно — достаточно, чтобы вызвать доверие, но не привлечь лишнего внимания и подозрений. — Постараюсь встретиться с кем-нибудь из профессорского состава.
— Как же это? — Груня схватилась за сердце. — С профессорами-то? Как же вы свидитесь?