Когда до меня дошло, к чему он клонит, я невольно залилась румянцем. Конечно, для работы в Аптекарском огороде я одевалась самым скромным образом — в простое серое платье и фартук. О том, чтобы делать себе особую причёску или пользоваться косметикой, речи просто не шло.
Я вдруг ощутила себя какой-то замарашкой, что аж на секунду устыдилась собственного вида, но быстро взяла себя в руки.
— Во сколько начало? — задала вопрос деловым тоном.
— В семь.
Прикинула в уме: если прямо сейчас бросить всё, у меня как раз хватит времени, чтобы переодеться и привести в порядок свою внешность.
— Прекрасно, — выдохнула с напряжённой улыбкой. — Значит, встретимся в шесть у театра?
Правая бровь у Булыгина снова дёрнулась, а уголки губ слегка приподнялись:
— Я зайду за вами, Александра Ивановна, — произнёс он, стараясь сохранить хладнокровие. — До встречи.
— До встречи.
Он тотчас развернулся и покинул оранжерею. Я дождалась, когда его тяжёлые шаги стихнут в проходе, а затем быстро отёрла руки и пулей помчала в свой флигель.
Наведение марафета в нынешних условиях было особым квестом. Конечно, я уже приспособилась к текущей реальности, но нагреть воды, вымыть голову и привести в надлежащий вид платье оказалось не так-то легко. Была бы Груня, она бы непременно помогла мне. Впрочем, может, и хорошо, что её не было. Иначе бы не обошлось без трескотни и восторгов, что я тоже отправляюсь на свидание.
Но ведь я ни на какое свидание шла. Это… это… всего лишь ничего не значащая встреча двух абсолютно безразличных друг другу людей. Булыгин позвал меня не из симпатии, а потому что ему было скучно отправляться в театр одному. А я согласилась, потому что… потому что — почему бы и нет?
Ну, не прозябать же мне бесконечно среди цветов и саженцев или в пыльной лаборатории над книгами? Пора хоть немного развеяться. Вон, даже Вениамин Степанович сподобился прогулять половину рабочего дня.
Так что ничего общего с романтикой данная вылазка не имела. Нет, и ещё раз — нет. Скорее уж деловое мероприятие. Да, пожалуй, так. Но Груне этого было бы не объяснить. Стало быть, и хорошо, что она отсутствовала. Я справилась и без неё.
К шести часам в дверь флигеля постучали. Я как раз пыталась вдеть серёжки, и от неожиданности выронила одну. Как назло, она закатилась под тумбочку. Найти быстро не получилось, и пришлось идти открывать дверь с одной серьгой в ухе.
Распахнула вход. Булыгин, приодетый во фрак и цилиндр, отныне показался ещё в два раз выше и как будто бы стройнее. Признаться, я даже не сразу осознала, кто передо мной. Замялась на пороге, взирая на Василия Степановича, слишком внезапно похорошевшего и даже отчасти симпатичного, если уж сказать откровенно.
— Я слишком рано? — поинтересовался он, наверняка заметив мою растерянность.
— Буквально пару минут, — вымученно улыбнулась в ответ.
Василий, кажется, и не думал уходить.
— Вам помочь?
— С чем это? — мои щёки залил непрошенный румянец.
Булыгин вгляделся в моё лицо:
— Похоже, вам не достаёт одного парного предмета. Или нынче так модно носить?
Я поняла его намёк и смутилась ещё больше.
— Дайте ещё немного времени…
— Разумеется, — перебил Василий Степанович и шагнул во флигель без приглашения. — Обожду вас непременно.
Он огляделся и пошёл прямиком к столику, за которым я прихорашивалась. Естественно, этому предмету мебели было далеко до будуарных, но мы с Груней приспособились, как умели. Василий с нескрываемым любопытством осмотрел предметы на столе и вопросительно глянул на меня.
— Я уронила серёжку, — призналась, будто в страшном грехе. — Она должна быть где-то на полу. Сейчас найду…
— Не утруждайтесь, — перебил Булыгин.
Встал на одно колено и наклонился низко к полу. Мне стало ужасно неудобно за такую сцену, однако Василий, похоже, не увидел в своём поступке ничего удивительного.
Спустя минуту он поднялся, держа в руках украшение.
— Благодарю, — выдохнула я и собиралась уже забрать предмет.
Однако Василий Степанович неожиданно отвёл ладонь.
— Вы позволите?
Он смотрел мне в глаза, и от этого взгляда, всё внутри меня замерло, будто в ожидании удара. И сердце вдруг принялось бешено колотиться. Я даже толком не поняла, что за странности происходят со мной.
— Если вас не затруднит.
— Не затруднит.
Булыгин подошёл вплотную ко мне, склонился, коснулся пальцем моего уха. Я не пошевелилась, но прикосновение тут же отдалось вибрацией по всему моему телу. С удивительной лёгкостью и проворностью Василий вдел украшение на положение ему место, аккуратно сомкнул замок и отошёл на полшага назад.