Пустыня. Изможденный человек бредет по песку. Он давно ничего не ел.
— Ну, это не проблема. По дороге пожрешь. Вон по соседству Макдак вертится, мир победившего фастфуда. Начни поиски с него. Там просто уйма веселых жирных девок. Жри хоть целыми деревнями.
Раздражение. В пустыне возникает мираж. Пальмы, зелень, прохлада. В небольшом пруду плещутся десяток голых толстух. Сверкают пышными задами и объемистыми ляхами. Человек из последних сил бредет к ним, натыкается на прозрачную стену, падает и умирает.
— Хочешь сказать, так оголодал, что границу не преодолеешь? Ладно. Дам тебе немного подкрепиться. Иди за мной.
Генерал смахивает ногой часть пентаграммы и идет к выходу. Ковбой тащится за ним, едва передвигая ноги.
Они идут через засыпающий лагерь. Солнце светит им в спину. Все встречные наемники, уборщики и рабыни, завидев ковбоя, перебегают на другую сторону.
У казарм ковбой останавливается. Из приоткрытых дверей доносятся истошные женские вопли и солдафонский гогот.
— Нам дальше, — говорит генерал, и ковбой плетется следом, постоянно оглядываясь.
Рабские бараки встречают их тишиной, полутьмой и вонью.
На двухъярусных нарах возятся и таращат испуганные глаза черные тени.
— Согнать всех, — командует генерал.
Трое надсмотрщиков выхватывают дубинки.
Вскоре все рабыни выстроены вдоль прохода. Их около сотни. Ближайшие стараются вжаться в деревянные стойки. Они уже видели ковбоя и знают, зачем он пришел.
— Вот, — генерал махнул рукой. — Можешь взять десяток. Больше не бери. Сейчас сезон. Замену найти будет сложно.
Ковбой стоит на месте, как вкопанный
— Что-то не так? Не можешь выбрать?
Генерал делает знак, и надсмотрщики начинают сдирать с рабынь серые хламиды.
— Так виднее?
Ковбой кивает и делает шаг к ближайшей.
Стоящая первой в ряду длинноногая блондинка теряет сознание и сползает на пол.
Надсмотрщик подскакивает к ней и пинает под ребра.
— Встать, сука!
Ковбой идет дальше, иногда останавливаясь и всматриваясь в рабынь. Потом возвращается обратно.
— Только не говори, что ни одна не подходит.
Оазис. Пальмы. Пруд.
Вместо толстух — длинный стол, заваленный костями и объедками. Посередине — блюдо, заполненное большими кусками гнилого мяса. Серого, с пятнами плесени и лениво ползающими червями.
Грусть, тоска, печаль, страх, безнадега, — всплывают в голове образы.
Отрава.
— Ну извини. Другой еды у меня для тебя нет.
Есть, — вдруг понимает генерал из выплывшей абстракции.
Мир вокруг исчезает, на мгновение сменяется черной пустотой. И появляется снова. Но уже без барака и строя рабынь.
Генерал с трудом переводит дух.
Как всегда после телепортации внутри творится хаос, словно внутренности взболтаны миксером.
После поискового биолокатора, телепортация был вторым сверхнавыком ковбоя, который делал его незаменимым в тайных операциях. Теоретически все это позволяло опередить даже Рой. Судя по болтовне халдеев существовал еще и третий, но что это за навык, генерал так и не узнал. У самого ковбоя спрашивать было бесполезно, а нанятые профессора оккультизма оказались бестолковыми грантоедами.
Ковбой с генералом стоят перед казармами наемников. Дверь открыта. В проеме видна большая комната. Слышится гогот и пьяные выкрики. Пятеро бойцов шумно режутся в карты. Шестой тягает штангу. Седьмой околачивает боксерскую грушу. Еще трое сидят за столом, глушат водяру и подбадривают одиннадцатого.
Одиннадцатый, необъятных размеров волосатый жирдяй по кличке Боров, лениво возится на кровати. Из-под его туши торчат голые женские ноги. Боров вдавливает Любашу пузом в матрас. На ее ногах синяки и ссадины. На лице огромная гематома. Видно, что наемники подходили к ней не по разу.
— Боров! — орет один из них. — Слезай с этой шлюхи! Она уже дохлая!
Боров что-то булькает в ответ.
Наемник встает из-за стола, пошатываясь подходит к ним, достает нож и проводит лезвием по женскому бедру. Любаша дергается. Проступает кровь.
— А! Еще трепыхается! Боров! Слезай! Моя очередь!
Ковбой бесшумно скользит в казарму.
«Еда должна быть довольной» — всплывает в голове у генерала.
— Да она же здесь одна. И вряд ли довольна.
«Мне хватит. Жди здесь.»
И прежде чем генерал понимает, что происходит, ковбой захлопывает перед его носом дверь.
Яркий нестерпимый свет вдруг бьет изо всех щелей.
Гул, грохот.
Земля вздрагивает под ногами.
Топот, вопли, треск, словно кто-то ломает мебель.