Юля дернулась.
— Тпру, кобыла, — бандюк повернулся к проводнику. — Ближайшие два часа в свое купе не суйся. Занято будет.
Схватил ее за руку и сдернул с полки.
Пронзительный визг разорвал воздух.
— Нет! Фел! Сделай что-нибудь! Фел!
Феликс сидел все так же глядя в пол.
Один из быков поднес к его глазам тесак.
— Будешь мешать, голову отрублю.
Феликс глянул на него невидящими глазами.
От визга закладывало уши.
— Заткнись, шалава!
Бандюк с разворота отвесил ей пощечину.
Юля рухнула на пол и тихо захныкала.
Бандюк намотал ее волосы на кулак и выволок в коридор.
— Твоему боссу это не понравится, — сказал Феликс ему в спину.
Бандюк замер.
— Ты что-то сказал, колхозник?
— Я напомнил тебе про босса.
— У меня нет босса.
— Неважно, как ты его называешь. Того чувака, который посылает тебе по закрытому каналу инструкции и наводки на поезда с беженцами. В том числе на этот. Какой там у него номер? Шесть... шесть...
Татуированный бандюк подскочил к нему, как ошпаренный.
— Тихо, дебил! Совсем с дуба рухнул номера называть? Ты кто такой?!
— Неважно кто я. Важно кому ты присунуть собираешься. Про генерала Онишкевича слышал?
У бандюка вытянулось лицо. Мало кто знал фамилию главы департамента безопасности, но кто знал произносил ее шепотом.
— Ну?
— Это, -Феликс кивнул на Юлю, которая сидела на полу, поджав ноги, и беззвучно плакала, — подарок для него. Очередная русская секс-рабыня. Я должен доставить ее к нему в поместье. В целости и сохранности. Как думаешь, ему понравится, когда он обнаружит, что она не целая? И не совсем сохранная? Сколько времени ему понадобится, чтобы найти тебя? И сколько ты после этого проживешь?
Бандюк скривил губы.
— Гонишь. Если эта курица подарок генералу, какого хрена ты делаешь в плацкарте вместе с быдлом? У тебя должен быть отдельный вагон и человек пятьдесят охраны из пшеков. На понт берешь, гандон штопанный?!
Он выхватил нож больше похожий на ятаган.
Феликс пальцем отвел лезвие в сторону.
— Я экспедитор. Действую строго по инструкции. А там все расписано — плацкарт, вагон, окно на границе, что кому говорить, как до Сопота, где у генерала поместье, добираться. Даже ее одежда указана. Брючки, маечка. А ты думал, это моя инициатива, белое и обтягивающее на нее напялить? Чтобы все встречные мужланы на ее задницу слюни пускали? Но если написано, значит так надо. Кто я такой чтобы спорить? И кто ты? Тем более уровень секретности 1Б, как у ядерных отходов. То, что я тебе все это рассказываю, уже нарушение. Очередные подковерные игры оккупационного режима. То есть не нашего с тобой ума дело. Не веришь, можешь по своим каналам пробить. Или боссу звякнуть, который не босс. Или вот. Официальная сопроводиловка. — Феликс вытащил из кармана ворох накладных, актов и таможенных документов. — Секс-рабыня. Одна штука. Рост, вес, пропорции. Фамилии генерала там, конечно, не найдешь. Но по смыслу можешь догадаться.
Бандюк повертел бумаги в руках. Развернул парочку, глянул как баран на новые ворота.
— Лажа. Ты мутный, экспедитор. Везешь подарок без охраны. В плацкарте с кучей мужиков. Через пару отделений от вас урки с зоны едут. Все трое мечтают твою кобылу раком поставить. Сперва я не понял, о ком они. Теперь ясно. Если б мы не пришли, через час они бы к тебе заявились. Не логично все это. Маскировка опять же. Рожицу ты ей испачкал. А маечку и штанишки не поменял. Сиськи, ляжки — все наружу. Такая себе маскировка. Не верю я тебе.
Феликс пожал плечами.
— Не верь. Можешь отодрать ее прямо здесь. В проходе. Рискни.
Бандюк прищурился, вглядываясь в его лицо. Обернулся и посмотрел на Юлю. Та съежилась, уткнув лицо в колени.
Потом скомандовал не поворачивая головы.
— Бурый! Остаешься здесь. Приглядывай за этими двумя. Мы через час вернемся. Проверить кое-что надо.
Один из быков кивнул и пробурчал что-то нечленораздельное.
***
— Ты совсем идиот?!! Первому встречному бандюку такое выкладывать!
Юля лихорадочно закидывала тряпки в сумку.
Рядом вповалку храпели толстяк-сосед и Бурый, уколотые перстнем с раствором клофелина.
Феликс выглянул в коридор.
Ограбленные пассажиры неприкаянно бродили по вагону. Бабы плакали. Труп десантника все так же загораживал выход в тамбур.
— Сам же говорил, разболтаешь легенду, сломаешь переход.
— Другого выхода не было. Ничему другому он бы не поверил. А так мы выиграли время. Найдем укрытие, выждем час. Дальше все по плану.