— Оставил бы все как есть. Какая разница с кем мне этот твой катарсис испытывать. С тем бандитом или с этим.
Феликс перевел дыхание, пытаясь успокоиться. Глупая девчонка никак не могла понять, что в его работе даже от перемены мест слагаемых изменялось все в округе. А их замена могла привести к катастрофе.
— Повторю еще раз, — терпеливо сказал он. — Тот бандит по всем выкладкам детонатор. Этот нет. А если и да, то его детонация открывает совсем другую дорогу. Не ту, за которую платил твой папаша. Я даже не знаю, какую. Но главное, нужное «окно» откроется только через час. Весь твой катарсис прошел бы насмарку.
— Ну, час бы я его продержала, — усмехнулась Юля. — Чего-чего, а динамить я умею.
— Охотно верю, что у тебя большой опыт динамить со связанными руками и ногами. И торчащим во рту кляпом из собственных трусов. Проблема в том, что после всего он бы перерезал тебе горло и выкинул из поезда, как мешок с мусором. На всякий случай. Вдруг ты и впрямь подарок генералу. А так все концы в воду.
Юля сморщилась и почесала носик.
— Ладно. Поняла. Слушаюсь, господин экспедитор. Готова выполнять все ваши ценные указания. Что дальше?
Она вжикнула «молнией» на сумке.
Феликс поднял руку и активировал браслет.
Над ладонью появился маленький трехмерный экран. Для постороннего наблюдателя он был заполнен разноцветной мешаниной медленно плавающих мутных пятен и ломанных линий. И только Феликс видел вместо пятен людей, а вместо линий — их возможные будущие действия и векторы наиболее вероятных событий.
— Значит, так, — Феликс свернул навигатор. — Сейчас выходим. Ты идешь следом за мной... Погоди.
Он задрал на ней майку и завязал концы узлом под грудями, оголив живот. Подумал и приспустил джинсы, открыв верхнюю часть бедер.
— Ты из меня совсем шлюху хочешь сделать?
— Пупок должен быть виден. Он повернут на женских пупках. Последствия детсадовской психотравмы.
— Это все ты в своем экранчике увидел?
— Почти. Не перебивай. Когда будем проходить мимо этой троицы, кидаешь на него мельком один взгляд. Только один.
— Как я его узнаю?
— Узнаешь. Он там один как человек выглядит. Остальные двое — отпетые сидельцы, доходяги. Мелкие чахоточные хмыри. Запомни. Только один взгляд. Он не должен понять, что ты заинтересована, иначе сразу кинется догонять. Тогда вектор становится непредсказуемым. Один раз он тебя уже видел. Этот раз должен быть таким же мимолетным. Он не сможет заснуть, будет ворочаться, через час выйдет в тамбур покурить. И там будешь ты. Дальше все по плану. Позднее обсудим.
— А что остальные двое? Не помешают? Татуированный говорил, что они все втроем меня...
— О них можешь не волноваться. Один уже спит. Второй импотент. Чего очень стесняется и скорее разыграет понос и золотуху, чем приблизится к тебе хоть на метр. Все запомнила? Тогда вперед. И постарайся не сильно задницей вилять. А то вместо одного детонатора получим десяток мужиков, с которыми мне придется разбираться.
Феликс закинул сумку на плечо и шагнул в коридор.
Царила полутьма.
Сидящая на боковой полке старуха в сером шерстяном платке смерила подслеповатыми глазами юлину фигуру, не заметила на ней джинсы и прошамкала:
— Тьфу, бесстыжая девка! Голая по вагону. Прикрой манду-то.
— И вам не хворать, бабушка, — нежным голоском весело ответила Юля.
— Постеснялась бы, прости... господи. Война же.
— Война давно кончилась. Наши проиграли.
В трясущейся вагонной полутьме черными кособокими тенями бродили немногочисленные пассажиры. Большинство спало, наполняя спертый воздух храпом и сопением. Воняло гнилой едой и бодяжной спиртягой. За боковым столом двое стариканов играли в карты. Взгляд одного из них завис где-то в районе юлиной талии. Старикан ощерился, закряхтел и принялся вставать, но натолкнулся на ледяные глаза Феликса и сел обратно.
— Здесь, — шепотом бросил через плечо Феликс, и Юля задержала дыхание.
Один из трех откинувшихся зэков дрых на верхней полке, высунув в проход ноги в дырявых носках.
Двое других сидели за столом и при свете ночника хлестали водку.
Уродливый заморыш с землистого цвета физиономией что-то тихо бубнил. А третий слушал его вполуха, временами угрюмо кивая.
Этот третий... Черт! Это был бугай под два метра ростом, мощный, с широченными плечами и медвежьими бицепсами на руках. Небритая квадратная челюсть что-то медленно пережевывала, крупный горбатый нос недовольно кривился, а в холодных глазах было что-то откровенно бандитское, что-то такое, из-за чего становилось ясно — их хозяин привык брать все что понравится. И ему лучше не перечить.