***
Убежище они нашли в соседнем купейном вагоне, усыпив перстнем проводницу и стащив связку ключей.
Это была узкая каморка, переделанная из купе и забитая старыми матрасами, тряпьем, полками и прочим хламом.
Там было так тесно, что приходилось стоять вплотную друг к другу.
Юля нагнулась над столиком и прижалась носом к оконному стеклу.
Снаружи клубилась непроглядная мгла, и пролетали мимо под стук колес какие-то неясные тени.
— Ничего не видно, — прошептала Юля и нагнулась еще ниже. — Что там?
— Лес. Просто лес.
Феликс не знал куда девать руки и старался не обращать внимание на обтянутый белыми джинсами круглый зад, прижавшийся к его паху.
Главные заповеди экспедитора. Пункт первый. Никаких отношений с грузом.
— А когда появится «окно», — спросила Юля, — это как будет выглядеть?
— «Окно» всегда выглядит по-разному. Разные миры, разные «окна». Даже в одном и том же мире «окна» не одинаковые. Зависит от времени, от детонатора, от массы факторов. В первую очередь от того, каким будет твой катарсис. Давай кстати повторим алгоритм. Твой детонатор валяется сейчас без сознания рядом с туалетом. Ты должна привести его в рабочее состояние. Твои действия.
Юля лукаво стрельнула назад глазками, прогнулась в пояснице, развела ноги и поелозила по нему задницей.
— Ого! А у тебя нехилое «рабочее состояние».
Феликс с шумом втянул воздух.
Пункт второй. Если груз сам прыгает в койку, встает раком и раздвигает ноги, смотри пункт первый.
— Знаю я все эти алгоритмы и состояния, — вздохнула она. — У нас в институте половина часов им отводилась. Лучше про Ирий расскажи. Там правда так хорошо, как мне папаша рассказывал?
— Даже лучше. Это мир вечной весны и вечного благоденствия. На всей планете субтропический климат. Даже в Антарктиде. Нет голода и нищеты. Нет войн. Нет победителей и побежденных. Люди счастливы. Сама скоро увидишь.
— Звучит как сказка.
— Угу.
Он не стал рассказывать о том, что судя по слухам и косвенным разведданным, Ирий это мир инопланетного эксперимента с неясными целями. Когда он заикнулся об этом ее отцу, тот только отмахнулся. «Там уже тысячу лет все живут как в раю. Какая разница, кто это устроил? Я хочу, чтоб моя девочка была счастлива».
— Пить хочу, — плаксивым тоном капризной принцессы заявила Юля.
— Сейчас снаружи гляну.
Феликс с облегчением оторвался от нее, протиснулся к выходу и отодвинул дверь.
Прямо за ней стоял, набычившись, двухметровый бугай и сверлил Феликса колючим взглядом.
Не прошло и секунды, как в нос прилетело что-то увесистое, а удар в живот вышиб весь воздух.
Феликс сложился пополам и сполз на пол.
— Привет, красивая, — прогудел бугай и шагнул внутрь.
***
Очнулся от странных звуков, похожих на мяв нескольких котов, которым медленно отрывают хвост.
Голова раскалывалась, все вокруг качалось и плыло, а кошачий концерт делал мир окончательно нереальным.
Тем более, Феликс быстро понял, что коты поют на человечьем языке.
Он с трудом поднялся на ноги и держась за стены добрался до купе, откуда доносились звуки.
Теперь можно было разобрать отдельные слова.
Пели песни. И пели на два голоса.
Мужской баритон вел главную партию. Женское сопрано было на подпевках, но иногда вырывалось вперед, и так поражало диапазоном и переливами, что Феликсу почудилось, будто его уносит в открытый космос.
Он мотнул головой, чтобы отогнать наваждение, и ворвался внутрь.
Это было даже не купе, а номер люкс старого отеля, с диваном, креслами, широким окном и двухспальной кроватью.
Юля и небритый бугай сидели на диване, обнимая друг друга за плечи. На столе перед ними было две полупустые бутылки водки, и тарелка с одним соленым огурцом.
— О! Гспадин реквизитор... тьфу! детонатор, — собрала глаза в кучу пьяная Юля.
— Эт я детонатор, — поправил ее пьяный бугай.
— Ты детонатор. А он экспедитор.
— А что такое экс... педитор?
— Экс... педитор — это бывший педитор. Исправившийся.
Феликс сел напротив.
Бугай выудил откуда-то третий стакан и наполнил его до краев.
— Штрафная.
Юля ткнула локтем его в бок.
— Не тормози. Давай следующую.
Бугай махнул пальцами над смартфоном. Полилась негромкая минусовка для караоке, стилизованная под граммофон столетней давности.
Юля стала раскачиваться в такт, а бугай снова запел.
Сперва они спели «Дубинушку». Потом «Тачанку» и «Марсельезу». После «Песни о Щорсе» Юля хлобыстнула полстакана и заявила, указав на бугая:
— Кстати, Феликс. Это Вася. Вася, это Феликс. Вася — красный партизан. Когда олигархи и чинушки из администрации президента сдали пиндосам страну, его отряд был первым, вступившим в бой.