Она думала, что скоро внимание к ней значительно ослабнет, стоит только лорду Бридлингтону поведать обществу о том, что никакого наследства нет. Арабелла приготовилась с честью вынести это унижение. Однако ничего подобного не происходило. Леди Бридлингтон сообщила ей, что Фредерик уже выполнил свое обещание, но приглашения продолжали приходить, а холостяки все с таким же рвением ухаживали за ней. Девушка вздохнула с облегчением, радуясь, что люди высшего света оказались совсем не такими корыстными, как она думала о них раньше.
Но ни она, ни Фредерик даже не подозревали, что на самом деле говорят в обществе: она, будучи слишком простодушной, он — убежденный в том, что никому и в голову не придет сомневаться в его словах. Если бы он знал, какую реакцию вызвала его попытка пресечь ложные слухи! Даже мистер Уоркуорт, всегда добродушный и снисходительный, был на этот раз возмущен и сказал сэру Джефри Мокэмбу, что Бридлингтон, похоже, решил всех обмануть.
— Я тоже сразу подумал об этом, — согласился сэр Джефри, придирчиво разглядывая в зеркале складки своего шейного платка. — Убожество, честное слово! Бьюмарис теперь как-то по-новому носит платок. Как ты думаешь, получилось ли у меня что-нибудь похожее?
Мистер Уоркуорт пристально посмотрел на приятеля оценивающим взглядом.
— Нет, — правдиво признал он.
— Другого ответа я и не ожидал, — вздохнул сэр Джефри. — Как же он называет свой новый узел? Это точно не «почтовая карета», на «трон любви» тоже не похоже. Такие узлы я умею завязывать.
Мистер Уоркуорт, мысли которого были далеко от этой, столь важной для его приятеля, проблемы, сказал хмуро:
— Черт возьми, это действительно убожество! Ты прав!
Сэр Джефри был слегка уязвлен.
— Ты хочешь сказать, что он так плох, Освальд?
— Именно! И чем больше я думаю о нем, тем противнее он мне кажется.
Сэр Джефри еще раз взглянул на свое отражение в зеркале и снова вздохнул:
— Да, действительно. Надо пойти домой и поменять его.
— Что? — в изумлении воскликнул мистер Уоркуорт. — Что поменять? Господи, дорогой мой! Разве я имел в виду твой платок? Такое можно сказать только о моем злейшем враге! О Бридлингтоне!
— Ах, ты о нем! — с облегчением вздохнул сэр Джефри. — Об этом простофиле?
— Этот простофиля думает, что вокруг него одни дураки. Уверяю тебя, если он действительно надумал водить всех за нос, это ему дорого обойдется. Крошка Таллант прелестна. И мне кажется, она не пошла бы за него, даже если бы он был единственной кандидатурой.
— Он-то, конечно, не знает об этом, — сказал сэр Джефри. — Я думаю, он даже не подозревает, насколько он скучен и смешон. У него наверняка и мысли такой нет. Да и откуда ей взяться!
Мистер Уоркуорт задумался.
— Нет, — произнес он наконец. — Ты не прав. Если он не знает, что у него практически нет шансов, зачем тогда отпугивает остальных? Это хитрый ход! Терпеть не могу таких умников!
— Нет, здесь что-то не так, — заметил сэр Джефри. — Я вспомнил: мисс Таллант не хочет, чтобы знали о ее богатстве. Флитвуд говорил мне, что ей надоели охотники за приданым. На севере они не давали ей проходу.
— Откуда, говоришь, она приехала? — с нескрываемым интересом спросил мистер Уоркуорт.
— Откуда-то с севера. Йоркшир, по-моему, — ответил сэр Джефри и слегка ослабил узел на своем шейном платке. — Может быть, так лучше?
— Странно… Вчера видел Клейтона. Он тоже из Йоркшира, но Таллантов не знает.
— Да, и Уитернси тоже не знает. Вообще, мне кажется, что это не Йоркшир. Наверное, где-то совсем далеко на севере. Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Она, наверное, дочь какого-нибудь торговца.
— Да что ты, старина, — недоверчиво протянул мистер Уоркуорт. — В ней от торговцев ничего нет. Ее манеры, речь…
— Ну, тогда внучка торговца, — настаивал на своем сэр Джефри. — Хорошо, если я ошибаюсь, хотя вряд ли. Но знаешь, что я тебе скажу, Освальд… для меня это в общем-то значения не имеет.
Подумав, мистер Уоркуорт решил, что для него это тоже не важно.