Если она и тяготилась его отсутствием на маскараде, об этом никто не должен был догадаться. Поэтому она всю ночь танцевала и, отклонив предложение руки и сердца слегка подвыпившего мистера Эпуорта, уже утром вернулась домой, легла в постель и мгновенно уснула.
А проснулась она, услышав лязганье каминного прибора. Поскольку служанка, которая каждое утро приходила в ее комнату почистить решетку и развести огонь, все делала очень тихо, этот звук был для Арабеллы неожиданным, и она сразу открыла глаза. А через мгновение резко села на постели, увидев маленького, грязного заплаканного мальчика, который съежился на коврике у камина и смотрел на нее широко открытыми от страха глазами.
— Господи! — с трудом выдавила из себя Арабелла. — Кто же ты?
Мальчик, услышав ее голос, еще больше съежился и ничего не ответил. Окончательно проснувшись, Арабелла заметила сажу на полу, разглядела черные щеки своего неожиданного гостя и в голове ее мелькнула догадка.
— Ты, должно быть, помощник трубочиста? Но что ты делаешь в моей комнате? — воскликнула она, но увидев ужас, застывший на худеньком, чумазом личике, быстро добавила:
— Не бойся! Ты заблудился в этих ужасных трубах?
Мальчишка кивнул и потер кулаками глаза. А потом сказал, что старик Гримсби побьет его за это. Арабелла, которая успела разглядеть, что щека мальчика припухла, спросила:
— Это твой хозяин? Он бьет тебя?
Мальчуган вздрогнул и снова кивнул.
— Не бойся! Он не тронет тебя! — сказала Арабелла, протягивая руку к халату, который аккуратно висел на спинке стула у кровати. — Подожди! Я сейчас оденусь!
Услышав эти слова, маленький трубочист, похоже, еще больше испугался и, прижавшись к стене, затравленно взглянул на нее. Арабелла быстро встала, надела тапочки, набросила халат, а потом, стараясь не делать резких движений, приблизилась к ребенку. Он испуганно вскинул руку, будто ожидая удара. Его одежда — безобразные лохмотья, грязные и обгоревшие по краям — едва прикрывали худенькие голые ноги и босые пятки, покрытые синяками и царапинами. Арабелла стала на колени и едва не плача проговорила:
— Бедный ребенок! Ты так поранился!
Он опустил руку и, подозрительно глядя на девушку, сказал:
— Это сделал старик Гримсби.
— Что? — с ужасом воскликнула она.
— Я боюсь лазить по этим трубам, — объяснил мальчик. — Иногда там бывают крысы — такие большие и ужасные.
Арабелла содрогнулась.
— А он заставляет тебя? — она протянула руку и ласково сказала: — Дай я посмотрю! Не бойся!
Мальчик взглянул на нее с недоверием, но потом, по-видимому, решил, что она говорит правду и позволил ей взять свою ногу. Как удивился он, когда увидел слезы в ее глазах! Ведь до сих пор он думал, что женщины способны лишь схватить метлу и прогнать его вон.
— Бедный! Бедный ребенок! — дрогнувшим голосом сказала Арабелла. — А какой ты худенький! Наверное, часто голодаешь?.. Хочешь есть?
— Да, хочу, — просто ответил мальчик.
— И замерз, конечно? Это и не удивительно в этих трубах… Как жестоко!
Она протянула руку к шнурку, висящему около камина, и дернула его изо всех сил. Громко звякнул колокольчик.
— Старик Гримсби вытрясет из меня всю душу. Я лучше пойду!
— Он не тронет тебя! — резко сказала Арабелла. Щеки ее вспыхнули, глаза, в которых по-прежнему стояли слезы, гневно блеснули. Мальчуган решил, что эта тетенька, должно быть, немного не в себе.
— О! Вы не знаете старика Гримсби, — горько заметил он. — И не знаете его жену! Однажды он сломал мне ребро, вот!