— Но, Арабелла, мне действительно жаль его, — возразила оскорбленная крестная. — Только ведь я не нуждаюсь в паже. А он такой маленький и безобразный. И кроме того, трубочист наверняка потребует его вернуть, потому что, если мальчик принадлежит ему…
— Можете не беспокоиться об этом, мадам. Его хозяин никогда не осмелится предъявить свои права. Он знает, что в таком случае, ему грозит суд. Я сказала ему об этом! И он поверил мне. Испугался и быстренько ушел!
— Вы отчитали трубочиста, мисс Таллант? — подал наконец голос мистер Бьюмарис, и по его губам скользнула улыбка недоумения.
— Конечно! — ответила Арабелла, бросив на него равнодушный взгляд.
Леди Бридлингтон вдруг осенило.
— Его надо отдать в церковный приход. Фредерик узнает, как это можно сделать.
— Нет! — возразила Арабелла. — Это будет еще хуже. Ведь там его, конечно, тоже заставят чистить трубы. А он боится. Если бы мой дом был не так далеко отсюда, я обязательно отправила бы его к папе. Но как такой маленький мальчик доберется туда один?
— Конечно, нет! — сказал лорд Флитвуд. — Это исключено.
— Лорд Бридлингтон, но вы же… вы не вернете мальчика к прежнему хозяину?.. — вдруг произнесла Арабелла, умоляюще протянув к нему руки. — Помогите! У вас столько связей.
— Конечно, не вернет! — с жаром поддержал ее лорд Флитвуд. — Ну, Бридлингтон, действуйте.
— А почему я? — возмутился Фредерик. — Да и что я буду с ним делать? Глупость какая-то!
— Лорд Флитвуд, а вы можете взять Джемми? — умоляюще спросила Арабелла.
Его светлость явно растерялся.
— Ну, я не знаю… понимаете, мадемуазель… дело в том, что… Нет, леди Бридлингтон права! Церковный приход! Это единственный выход!
— Не стоит, Чарлз! — прозвучал голос мистера Бьюмариса.
Лорд Бридлингтон недовольно взглянул на него и с издевкой спросил:
— В таком случае, Бьюмарис, может быть, вы приютите этого отпрыска?
И мистер Бьюмарис, глядя на Арабеллу, которая все еще стояла с пылающими щеками и тяжело дышала, сказал, удивив всех присутствующих и самого себя:
— Хорошо, я возьму его.
Глава IX
Эти простые слова прозвучали так неожиданно, что все остолбенели. У лорда Флитвуда отвисла челюсть, лорд Бридлингтон и его мать, не мигая, уставились на мистера Бьюмариса, а Арабелла взглянула на него с изумлением и, первой придя в себя, спросила:
— Вы? — И в голосе ее прозвучало такое недоверие, что у мистера Бьюмариса не осталось сомнений в том, какого невысокого мнения она о его личности.
Он уныло улыбнулся и сказал:
— Почему бы и нет?
Арабелла пристально взглянула на него и спросила:
— И что вы будете с ним делать?
— Понятия не имею, — признался он. — Надеюсь, вы дадите мне совет, мисс Таллант.
— Боюсь, если вы возьмете мальчика, то отправите его в церковный приход, как непременно сделал бы лорд Флитвуд, — с горечью произнесла Арабелла.
Его светлость протестующе замахал руками.
— У меня много недостатков, — ответил мистер Бьюмарис, — но вы можете положиться на мое честное слово. Я не отдам его в приход и не верну хозяину.
— Вы сошли с ума! — воскликнул Фредерик.
— Другого вы и не могли подумать, — сказал мистер Бьюмарис с презрительной усмешкой.
— Вы представляете, что станут говорить люди? — не унимался Фредерик.
— Нет, и не собираюсь забивать себе голову тем, что меня совершенно не волнует, — ответил мистер Бьюмарис.
А Арабелла с чувством сказала:
— Если вы действительно решили помочь мальчику, то это будет очень благородный поступок — возможно, самый благородный из всех, что вам доводилось совершать в жизни. Я так благодарна вам.
— Конечно, самый благородный, мисс Таллант, — согласился он с кривой улыбкой.
— Так что вы собираетесь с ним делать? — снова спросила Арабелла. — Только не подумайте, что я предлагаю вам усыновить его или что-то в этом роде. Нет, ему нужно просто найти достойное место. Только я не знаю, что могло бы подойти для него…
— Может быть, — предположил мистер Бьюмарис, — у него есть свое собственное мнение на этот счет? Джемми, чем бы ты хотел заняться?
— Да, кем бы ты хотел стать, когда вырастешь? — спросила Арабелла мальчика, опускаясь рядом с ним на колени. — Скажи мне, — мягко попросила она.
Джемми, который все это время напряженно прислушивался к разговору, так и не понял, о чем шла речь, но сейчас он быстро сообразил, что эти важные дяди и тети, и даже тот толстяк, не хотят сделать ему ничего плохого. Испуг его мгновенно прошел, лицо оживилось, и он не колеблясь сказал: