— Нет-нет! — хриплым от ужаса голосом воскликнула она.
— Нужно, Белла, — сказал он. — Служба — это единственное, на что я способен. Да и как я буду жить с такими долгами, тем более с карточным! Господи! Я, наверное, сошел с ума! — Его голос дрогнул. С минуту он не мог справиться с нахлынувшим на него отчаянием, а потом все-таки взял себя в руки и с жалкой улыбкой произнес:
— Прекрасная парочка мы с тобой, не правда ли? Нет, нет, я не имею в виду то, что ты поступила так же плохо, как я.
— Нет, я поступила ужасно! — воскликнула Арабелла. — Да и вообще, это моя вина, что ты оказался в таком положении. Если бы я не познакомила тебя с лордом Уивенхоем…
— Нет, — быстро возразил он. — Я бывал в игорных домах еще до того, как познакомился с ним. Откуда он знал, что я совсем без денег? Не надо мне было ходить в этот клуб. Да только проигрался на скачках. И я думал… надеялся… Но говорить, что это твоя вина…
— Бертрам, а кому ты проиграл деньги? — спросила она.
— Банк все взял. Это же «фараон»!
— Да, но кто-то держал банк?
— Несравненный.
Арабелла взглянула на него широко открытыми глазами.
— Мистер Бьюмарис? — едва смогла вымолвить она. Он кивнул. — Нет, ну как же? Как он мог позволить тебе? Нет, Бертрам.
Она была так возмущена и расстроена, что он озадаченно взглянул на нее.
— А почему он не должен был позволить мне?
— Но ведь ты так молод! Он должен был знать. Зачем же он разрешил тебе играть в долг? Он мог отказаться принимать у тебя эти ставки.
— Ты не понимаешь! — волнуясь, сказал он. — Я ходил туда с Простаком. Почему Бьюмарис должен был отказывать мне в игре?
Мистер Скантоп кивнул:
— Да, мадемуазель. Это страшное унижение, когда у тебя не принимают ставки в долг.
Ей не нравились принципы, которых, видимо, придерживались оба молодых человека. Но в мужской компании, должно быть, так принято, решила Арабелла и сказала:
— И все-таки я думаю, что мистер Бьюмарис поступил неправильно. Но это неважно! Дело в том, что он… что у нас особые отношения. Не отчаивайся, Бертрам! Я уверена, что если пойду к нему и объясню, что ты еще несовершеннолетний и не сын богача, он простит твой долг…
Она испуганно замолчала, потому что на лицах Бертрама и мистера Скантопа вдруг отразился неподдельный ужас.
— Белла! Что ты такое говоришь?
— Но, Бертрам, он не такой гордый и заносчивый, как многие о нем думают. Я… я сама убедилась в его доброте и порядочности.
— Белла, это же долг чести! Пусть мне придется отдавать его всю жизнь… Я скажу ему об этом.
Мистер Скантоп непонимающе кивнул.
— Потратить свою жизнь на то, чтобы заплатить шестьсот фунтов человеку, который так богат, что для него эти деньги значат не больше, чем для тебя шиллинг? — воскликнула Арабелла. — Но это абсурд!
Бертрам в отчаянии взглянул на своего друга. И мистер Скантоп терпеливо объяснил Арабелле:
— Ничего не поделаешь, мадемуазель. Долг чести — это долг чести. И отмахнуться от него нельзя.
— Я не согласна! Мне, конечно, будет не очень приятно, но я сделаю это. И знаю, он никогда не откажет мне!
Бертрам решительно схватил ее за руку.
— Послушай, Белла! Я вижу, ты не понимаешь… не можешь понять… Но если ты сделаешь это, клянусь, ты меня больше никогда не увидишь. Кроме того, если он даже решит забыть долг, я по-прежнему буду считать себя обязанным вернуть ему эти деньги. И не говори больше мне об этом, а то ты еще предложишь, чтобы он оплатил все мои счета.
Арабелла смутилась. Она действительно только что подумала об этом. Вдруг мистер Скантоп, который сидел с напряженно-задумчивым лицом, четко и медленно произнес:
— Есть идея!
Брат и сестра взглянули на него: Бертрам с надеждой, Арабелла недоверчиво.
— Знаешь, что говорят? — спросил мистер Скантоп. — Банк всегда выигрывает.
— Знаю, — горько ответил Бертрам. — Если это все, что ты хотел мне сказать…
— Подожди! — остановил его мистер Скантоп. — Надо открыть банк.
Увидев изумление на лицах обоих Таллантов, он торжественно добавил:
— В «фараоне».
— Банк в «фараоне»? — скептически переспросил Бертрам. — Ты, должно быть, сошел с ума! Во всяком случае, это самая безумная идея, которую я когда-либо слышал. Как же можно открыть банк без капитала?
— Я придумал вот что! — не без гордости заявил мистер Скантоп. — Надо пойти к моим опекунам. И сейчас же. Немедленно.
— Господи! Неужели ты думаешь, они разрешат тебе воспользоваться деньгами в этих целях?