В конце недели мистер Свиндон, по настоятельной просьбе мистера Скантопа, прислал наконец костюм. Купив к своему наряду длинную трость, цепочку и новый жилет, Бертрам рискнул показаться в Гайд-парке, выбрав для своей прогулки самое оживленное время – пять часов. Здесь он встретил многих известных людей – лорда Колерайна, Джорджа Кокхорса, гарцующего на своем горячем скакуне по аллее Роттен-Роу, лорда Мортона на прекрасной лошади серой масти с длинным, пыщ-ным хвостом. Было много и карет – экипаж Томми Онслоу, элегантные дамские ландо, а также роскошный фаэтон мистера Бьюмариса, запряженный четверкой великолепных коней. Мистер Бьюмарис, как всегда, сам правил лошадьми, и так ловко разворачивался в узких местах, что ему позавидовал бы любой, самый опытный кучер. Бертраму ничего не оставалось делать, как отправиться в ближайшую конюшню и взять напрокат самую красивую гнедую лошадь. Какие бы недостатки не 'были в поведении, манерах и внешнем виде молодого человека из провинции, Бертрам знал, что наездник он отменный и решил именно в этом качестве показаться в обществе, которое его сестра уже завоевала.
К счастью, он встретил ее в парке в этот же день. Она сидела рядом с мистером Бьюмарисом в его изысканном фаэтоне и с восторгом рассказывала ему о своем первом приеме при королевском дворе. Это событие занимало все ее мысли уже целую неделю, и она почти не вспоминала о своем отчаянном брате. Но сейчас, увидев его, восседающего верхом на прекрасной лошади, Арабелла забыла обо всем и воскликнула:
– О! Это мистер Энсти! Пожалуйста, остановитесь, мистер Бьюмарис.
Она помахала рукой брату, и мистер Бьюмарис покорно натянул поводья. Бертрам, подъехав к фаэтону, вежливо поклонился и тайком бросил на Арабеллу лукавый взгляд. Мистер Бьюмарис, однако, не проявив вначале никакого интереса к незнакомому молодому человеку, заметил это, а также почувствовал, как напряглась хрупкая фигурка сидящей рядом с ним девушки. Он с удивлением взглянул на обоих.
– Здравствуйте! Как поживаете? – сказала Арабелла, протягивая брату руку в белой лайковой перчатке.
Бертрам очень натурально склонился над ней и ответил:
– Замечательно! Я собирался зайти… навестить вас как-нибудь, мисс Таллант!
– Да, пожалуйста! Я буду очень рада! – Она взглянула на мистера Бьюмариса, покраснела и, запинаясь, сказала:
– Разрешите представить вам мистера Энсти. Он… это мой друг.
– Здравствуйте! – вежливо проговорил мистер Бьюмарис. – Вы из Йоркшира, мистер Энсти?
– Да! Я знаю мисс Таллант с самого детства! – улыбнулся Бертрам.
– В таком случае вам будут завидовать многочисленные поклонники мисс Таллант. Вы остановились в Лондоне?
– Да, ненадолго! – Бертрам взглянул на нетерпеливых лошадей, запряженных в фаэтон и, не удержавшись, сказал:
– Какая замечательная у вас четверка! О! Не смотрите на мою кобылу. Да, она красива, но я никогда в жизни не встречал более неповоротливого животного. Плетется еле-еле.
– Вы увлекаетесь охотой, мистер Энсти?
– Да, у своего дяди, в Йоркшире. Конечно, там не такая охота, как в «Куорне» или в «Пайтчли», но тоже есть неплохие места, уверяю вас!
– Мистер Энсти, – прервала его Арабелла, улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, – по-моему, леди Бридлинггон послала вам приглашение на ее бал. Надеюсь, вы приедете?
– М-м… Дело в том, Белла… мисс Таллант, – начал Бертрам, забывшись и неожиданно выйдя из роли. – Видите ли, мадемуазель, я не очень люблю такого рода мероприятия, – как можно вежливее продолжил он, но, заметив умоляющие глаза сестры, поспешно добавил:
– Но, конечно, я буду! Обязательно! И надеюсь, мне будет предоставлена честь ангажировать вас на танец, – церемонно закончил он.
Мистер Бьюмарис в этот момент был занят своими лошадьми, но все-таки уловил некоторую строгость в голосе Арабеллы, когда она произнесла:
– Надеюсь, мы получим удовольствие видеть вас завтра, сэр?
– Да, конечно! Правда, я хотел заглянуть в «Таттерсолз»… Но я обязательно приду.
Затем он приподнял свою новую шляпу, поклонился и ускакал легким галопом. Арабелла почувствовала, что должна хоть как-то оправдать оплошность мистера Энсти. Она повернулась к мистеру Бьюмарису и как можно непринужденнее сказала:
– Дело в том, сэр, что мы росли почти как… как брат и сестра.