– Не сомневаюсь, мадам. Но прошу пощадить мою скромность! И кроме того, странно, что вы, которая всегда возмущалась чопорностью современных девушек, высказываете такие суждения о вальсе.
– Не знаю, не знаю… Но только я совершенно не могу смотреть на этот неприличный танец.
– Мы несколько отклонились от темы, – напомнил мистер Бьюмарис герцогине.
– Да. Но я никогда не встречала никаких Таллантов в Харрогите, да и вообще нигде. А в этой ужасной дыре я целыми сидела рядом с твоей теткой и наблюдала, как она вяжет. Представляешь, мне пришлось взять туда даже свои собственные простыни.
– Но вы всегда так делаете, мадам, – напомнил мистер Бьюмарис, который несколько раз видел сборы своей знатной бабушки в путешествие. – А еще вы берете с собой свою посуду, любимое кресло, управляющего…
– Хватит болтать вздор, Роберт! – перебила его герцогиня. – Не всегда мне приходится все это брать с собой. – Она стянула со своих плеч шаль. – Не знаю, на ком ты женишься… Но вот одного понять не могу – зачем тебе волочиться за богатой женщиной?
– Я думаю, что у нее ничего нет, – тихо ответил он. – И сказала она это только для того, чтобы поставить меня на место.
Она снова бросила на него проницательный взгляд.
– Поставить тебя на место? Ты хочешь сказать, что она не добивается тебя?
– Увы! Не подпускает к себе на расстояние ближе вытянутой руки… И вообще мне кажется, у нее нет ко мне никаких чувств.
– Но ведь ее видели с тобой, и довольно часто, – внимательно взглянув на внука, сказала герцогиня.
– Да. Но она прямо говорит, что преследует свои цели, появляясь со мной в обществе, – печально произнес мистер Бьюмарис.
– Да, никогда не думала, что среди всех этих жеманных девиц есть одна, которая не заискивает перед тобой. Как ты думаешь, мне она понравится?
– Думаю, да. Но, честно говоря, мадам, меня совершенно не волнует, как вы к ней отнесетесь.
Удивительно, но она не возмутилась такой неслыханной дерзостью, а только кивнула и сказала:
– Женись на ней. Только она все-таки должна быть из благородной семьи. Ты сам, конечно, не герцог Уиганский, но происходишь из знатного рода. Я никогда не позволила бы твоему отцу жениться на моей дочери, если бы у него не было одной из лучших родословных… Прекрасная была девушка! – с нежностью вспомнила она. – Мария… Я всегда любила ее больше других детей.
– Я тоже любил ее, – сказал мистер Бьюмарис, вставая с кресла. – Так что мне предпринять? Сделать Арабелле предложение, рискуя получить отказ, или постараться сначала убедить ее, что у меня самые серьезные намерения, в чем она явно сомневается?
– Здесь я тебе не советчик, – развела руками герцогиня. – Ничего с тобой не случится, если получишь отказ. А вообще, привези ее как-нибудь ко мне. Я хочу посмотреть. – Она протянула ему руку. И когда он почтительно поцеловал ее, она сжала своими сухими пальцами его запястье и, не отпуская, прямо спросила:
– Сэр, в чем дело? Вас что-то тревожит?
Он улыбнулся ей.
– Да ничего особенного, мадам. Но мне почему-то хочется, чтобы она сказала правду.
– Глупости! Почему она должна это сделать?
– Я думаю, существует только одна причина, мадам… Это меня тревожит! – сказал мистер Бьюмарис.
Глава 12
По дороге домой из Уимблдона мистер Бьюмарис подъехал Бонд-стрит и случайно увидел Арабеллу, которая выходила из Хукхэмской библиотеки в сопровождении служанки. Он сразу же остановился. Арабелла улыбнулась и, подойдя к экипажу, воскликнула:
– О! Он выглядит намного лучше. Я же вам говорила! Ну что, мой маленький песик, ты помнишь меня?
Улисс слегка повилял хвостиком, разрешил погладить себя и зевнул.
– Улисс, как ты себя ведешь? – сделал ему замечание мистер Бьюмарис.
Арабелла засмеялась.
– Вы так назвали его? Почему?
– Ведь он вел бродячую жизнь и, судя по тому, что мы с вами видели, в ней было немало опасных приключений, – объяснил мистер Бьюмарис.
– Действительно! – Заметив, что Улисс с обожанием смотрит на хозяина, она сказала:
– Я знала, что он привяжется к вам. Только взгляните, как он на вас смотрит!
– Да, но его привязанность, мисс Таллант, доставляет мне много хлопот.
– Не может быть! Я уверена, что вы его любите, иначе не взяли бы с собой.
– О! Вы не представляете, мадемуазель, на что он может пойти, лишь бы достигнуть своей цели. Шантажист! Прекрасно понимает, что я не посмею бросить его, иначе окончательно лишусь вашего расположения.
– – Что вы такое говорите! Я же вижу, вы любите собак и знаете, как с ними обращаться. Я рада, что вы оставили его у себя.
Она еще раз погладила Улисса и отступила назад. – Разрешите мне довезти вас до дома.
– Не стоит! Ведь здесь совсем недалеко.
– Ничего. Отошлите вашу служанку домой. Улисс присоединяется к моей просьбе.
Именно в этот момент Улисс смешно поднял одно ухо, и Арабелла расхохоталась.
– Застеснялся! – объяснил мистер Бьюмарис и протянул ей руку. – Садитесь!
– Ну хорошо! Если Улисс тоже просит… – Она взяла его руку и села в экипаж. – Мистер Бьюмарис отвезет меня домой, Мария.
Он закрыл ей колени легким ковриком и, обратившись к груму, сказал:
– Я вспомнил, Клейтон, мне нужно кое-что купить в аптеке. Пойди и возьми для меня… пластырь. А потом пойдешь пешком домой.
– Хорошо, сэр, – безразлично ответил Клейтон и спрыгнул на дорогу.
– Пластырь? – переспросила Арабелла, в изумлении глядя на мистера Бьюмариса. – Зачем он вам нужен, сэр?
– Ревматизм, – без тени смущения ответил он, трогая лошадей.