Он метался между сном и явью, то приходя в себя, то погружаясь в черноту, ощущал себя легким, как перышко, а в следующий миг хрипел от тяжести собственного тела, ломающей кости. Зелье проникало в кровь, заставляя ее бурлить и закипать, а потом застывать, и Билла начинало трясти в ознобе. В минуты редкого прояснения он неподвижно лежал и смотрел вверх, думая о том, целебного ли отвара дала ему ведьма или яда.
Иногда, находясь в полудреме, не засыпая, но и не и имея сил поднять свинцовые веки, он чувствовал, как кто-то ходит возле него, садится рядом, поправляет на нем укрывающую шкуру, невесомым прикосновением касается его лица. Принц хотел схватить этого человека за руку, но когда, преодолев слабость, поднимал руку, то хватал лишь воздух.
Через какое-то время Билл открыл глаза и понял, что может двигаться почти без труда. Тело подчинялось его воле, лишь глухо ныло в тех местах, куда сильнее всего приходились удары. Билл, с подозрением прислушиваясь к своему телу, пошевелил под покрывалом ногами и руками, несколько раз повернул голову из стороны в сторону. Стараясь не напрягаться и сохранять силы, он аккуратно сел и увидел, что был без одежды, облепленный какими-то широкими листьями и обмазанный неприятного вида субстанцией. Брезгливо морщась и сдерживая тошнотные порывы, принц поддел ногтем засохшую корку и сковырнул ее.
- Мерзость… - Произнес он, отбрасывая ее от себя. За пологом, разделяющим половины шатра, послышался шум, и Билл накрылся шкурой, пряча обнаженное тело. Вошла старуха, волоча в скрюченных пальцах затертые тряпки. Она остановилась рядом с Биллом, оглядела его и, повернувшись к пологу, громко и сердито что-то крикнула. Плотный навес обрисовал контуры крепкого мужского тела, и в шатре появилась спина Якоба, тащившего за собой вместительную лохань с водой. Принц улыбнулся, успевший соскучиться по своему доброму другу. Красный и отдувающийся от напряжения варвар выглядел весьма забавно.
- Здравствуй! – Воскликнул Билл. – Как же я рад тебя видеть!
- Уфф… - Якоб вытер лоб внешней стороной кисти. – А я-то как рад! Эх, ты, бедолага… Совсем одного оставить нельзя.
Бородач сел возле Билла, пока ведунья вытряхивала из привязанных к поясу тряпочных мешочков в лохань разные травы. Оглядев принца, он болезненно сморщился.
- За что же он тебя так? – Горько спросил Якоб. – За что изувечил?
Билл промолчал, погрустнев, вспоминая свой опрометчивый поступок.
- Наверное, я заслужил, - проговорил он, подумав. – Я пытался убежать, как только остался один… и он меня поймал.
Якоб всплеснул руками с изумленным возгласом.
- Совсем рассудка лишился, парень? Да что ж это такое? И как не убил тебя Томас совсем за такое самоволие?
Принц обиженно посмотрел на варвара.
- А что мне оставалось? Разве кому-нибудь я нужен здесь? В походе ты меня на поруки взял, а здесь разве смею я тебя от семьи отвлекать?
- Что за глупости? Моя семья тебе рада будет, как своего примем. Сегодня же с Томасом поговорю, заберу тебя к нам. А то убьет до смерти, а я и знать ничего не буду…
Билл покачал головой, благодарно улыбаясь.
- Спасибо тебе, но ты не обязан меня оберегать. Раз уж суждено мне через эти тяготы пройти, пройду сам.
- Калекой ты после этих тягот останешься, - пробурчал Якоб. – Гляди, какой нарыв под глазом всплыл.
Билл осторожно коснулся пальцами липкой и чувствительной кожи под глазом и вздохнул. Старуха подошла к ним и что-то заговорила, указывая на него пальцем.
- Что она говорит?
- Говорит, что тебе искупаться надо, мазь лечебную смыть. Плещись пока, а я пойду Томаса искать. Негоже так с хорошими людьми обращаться.
- Но он и так тебя из отряда выгнал? Еще больше разозлится ведь!
- И пускай! – Варвар махнул рукой и покинул шатер.
Придерживаемый непрерывно бормочущей ведуньей, принц встал и, слегка пошатываясь, перебрался в лохань. Вода была еле теплой, и он ежился и вжимал голову в плечи, когда бабка поливала его из черпака, но вместе с тем чувствовал себя довольным, впервые за долгое время принимая ванну. Обмыв принца, старуха хлопнула его по плечу, и Билл послушно, хоть и с неохотой вылез из лохани.