Том шуршал шкурами, стягивая сшитые из них покрывала со своего ложа. Бросив пару из них возле Билла, он обернулся и встретился с тревожным взглядом принца.
- Хватит смотреть на меня так, - сердито буркнул Шакал. – Не буду я тебя бить.
Вернувшись на шкуры, Том уселся, опираясь горячим лбом на ладони и с привычным немым отчаянием ощущая, как наваливается со всех сторон ватная густая тишина, наполненная неизбывной тоской по чему-то далекому, необъяснимому, никогда не встречавшемуся раньше.
- Зачем я тебе здесь? – Проник в тишину голос пленника, разрезая ее тонкой нитью звука. Том открыл глаза и посмотрел на него через плечо. Билл продолжал стоять у входа, смотря перед собой, глаза казались выцветшими от постоянно стоявшей в них влаги. Шакал промолчал – у него не было ответа. Что он мог ответить? Что не спал ночами, мучаясь от стыда и волнения, что боится кары судьбы, явившейся к нему в виде лесного призрака? Том удивленно приоткрыл рот, ловя это чувство в себе за хвост, чувствуя его хрустящей землей на зубах – забитое, гонимое, но возвращающееся столь же неотвратимо, как птицы весной. Страх, свой и смешивающийся с ним страх араба, покрытый сейчас слоем зыбкой отрешенности.
- Тебе страшно? – Спросил Том. – Боишься умереть?
- Нет, - отозвался Билл.
- Тогда прекрати дрожать и ждать от меня нападения. Ложись спать. Так и быть, обещаю, даже не подойду к тебе.
Принц, морщась, присел на негнущихся ногах и повалился на бок на постеленные ему шкуры, подбираясь так, будто хочет занять как можно меньше места. Но его глаза упрямо не закрывались, продолжая бесцельно скользить по стенкам шатра, то и дело срываясь на Шакала, и лишь тогда мутная поволока в них колыхалась, грозя прорваться. И даже засыпая, Том чувствовал на себе его болезненный взгляд.
ДарьяИвлева
09.09.2009, 16:19
- Знаешь, что более всего заставляет человека жить?
Том помотал головой.
- Страх умереть. Если кто-то говорит, что он не боится или даже хочет умереть, - не верь ему. Все боятся, до единого. Правда, есть тут одно но… так, дружок, нажимай-ка ножом сильнее. Колья надо затачивать, а не скоблить. Вот так. Что я говорил?
- Про одно но, - прогнусавил Том, старательно снимая стружку с маленькой деревяшки.
- Да, точно. Порой человек так боится умереть, что и жить-то перестает. Спросишь меня, как так? А вот представь - купаться на реку не ходит, боится, что утонет, не ест ничего, боится подавиться, на коне не скачет, боится, что скинет его конь да затопчет. Волков бояться – в лес не ходить, слыхал такую поговорку? Это не жизнь ведь вовсе, а чушь собачья.
- Значит, человек все делает потому, что боится умереть?
- Почти всегда. Инстинкт такой, зверя страх гонит. Человек тоже зверь, только двуногий. Страх наша основная начинка.
- Но есть же бесстрашные люди? Как рыцари из легенд!
- Нет бесстрашных людей. Есть, Томас, еще один страх, не менее сильный – не только себя, но и родных своих потерять, беде их подвергнуть. Тоже жить заставляет, вертеться, думать все время. Те же рыцари, они почему так храбро сражались? Потому что боялись, что вот погибнут они, а их семьи без защитника останутся. В походы за королем ходили не потому, что король славный был, а потому что он им золото давал, чтобы семью содержать.
- А у тебя есть семья?
Ангус поднял взгляд на мальчика. Том смотрел на него ясными глазами, и варвар видел в них свое отражение.
- Была, - ответил он и тяжело вздохнул.
Послышались приближающиеся мужские голоса и звон. Вождь выпрямился и увидел нескольких своих воинов, идущих к нему из кузницы.
- Эй, парень! – Прогрохотал один из них, кивая Тому. – Научился колья строгать?
Дернувшись, мальчик вскочил и в мгновение ока оказался у Ангуса за спиной, настороженно глядя на варваров. Злые и страшные, эти большие мужики не внушали ему доверия. Ангус поймал вопросительные взгляды друзей и, обернувшись к Тому, сказал: