Билл закусил губу, не желая рушить этот хрупкий покой, так странно и зыбко царивший вдруг в Томе. Но выбора не было – к ним уже подъезжал зло пыхтящий варвар, готовый разразиться негодованием. Принц положил руку и плечо Шакала и сжал пальцы. Тот очнулся и повернул голову, глядя на Билла уставшими глазами.
- Шакал, ты нас утопить решил? – Грозно спросил варвар, картинно всплеснув руками. – Того гляди водянку все подцепим, сколько можно нас по воде гонять? Когда отдыхать будем?
Зрачки Тома увеличились, а темные радужки вдруг тускло замерцали, по узорчатым прожилкам побежали крохотные золотые искорки, добавляя в цвет янтаря. Билл смутился, и его ладонь, соскользнув с плеча главаря, проехалась по руке Тома до локтя и сжалась в кулак. Шакал вздрогнул и поспешно повернулся к варвару.
- Отдыхать захотел? Ну, отдыхай. Прямо в лужу и ложись, как свинья. Как тебе такое предложение?
Варвар засопел и процедил сквозь зубы:
- Люди устали…
- И что я, по-твоему, должен сделать? Велеть дождю прекратиться? По-твоему, я господь всемогущий? Отчего же ты так неучтиво со мной разговариваешь, коли я господь?
Билл поморщился, задетый богохульством Тома, но промолчал
- Кто еще хочет пожаловаться? – Крикнул Том, оборачиваясь к остальным варварам. – А? Можете ныть сколько угодно, но идите, выбора у нас нет. Либо можете остаться и подохнуть, как вам угодно! А ты… – Шакал вновь обратился к нахохлившемуся всаднику. – Ты мужчина или кто? Не в дворце живешь, чтобы на плохую погоду сетовать. Даже мой раб не жалуется, хоть он и арабский неженка.
Том ухмыльнулся и возобновил путь. Принц, не веря своим ушам, возмущенно открыл рот, глядя ему вслед. Уязвленное самолюбие потребовало взбунтоваться против такого обращения, но, завидев косой взгляд надувшегося здоровяка, Билл благоразумно решил держаться ближе к Шакалу.
Спустя некоторое время изможденному обозу удалось выйти на возвышенность. Небольшой пригорок был совсем не укрыт от дождя деревьями, но вполне пригоден для привала – лучшего места в ливень было не найти. Размокшая земля проваливалась под тяжестью людей и повозок и сползала с пригорка пластами. Том махнул рукой, разрешая остановиться, и по лагерю разнесся вздох облегчения, смешанный с недовольным ропотом. Варвары вбивали в податливую почву колышки и протягивали на них плотные полотна, пытаясь разжечь в самодельном укрытии костерки. Но дождь как назло изменил направление и хлестал наискось, заставляя людей проклинать коварное буйство природы.
Билл спешился, морщась и шипя, одежда худо-бедно защищала от холода, но холодные струйки текли с волос за шиворот. Якоб помахал ему рукой, приглашая присоединиться к слабо разгоравшемуся костру, но принц остановился в нерешительности, оглядываясь на Шакала. Том пожал плечами и бросил:
- Иди.
Маленький костер неуверенно дымился, несколько мужчин, сидящих в кругу, загородили его спинами от ветра и воды, доставая из котомок нехитрую провизию. Принц приблизился к ним, с удивлением отмечая, что не только его друг, но и другие варвары теснятся, давая ему дорогу к теплу.
- Боюсь, горячего не будет, - пробурчал Якоб. – Придется перебиваться холодным, да еще и всухомятку. Что у нас есть?
- Хлеб, солонина, овощи, - ответили ему.
- Хорошо, что солонина. У меня еще есть сушеная рыба…
Билл покосился на беловатый кусок, похожий на мраморный брус, усыпанный кристалликами соли.
- Это что? – Спросил он.
- Солонина-то? Замороженное мясо. Не свинье. – Якоб подмигнул Биллу и стал делить кусок мяса на равные доли. Билл улыбнулся, оглядывая лица варваров. Все они были радостными, оживленно переговаривались, и даже бьющие в спины струи не могли испортить долгожданный отдых.
- Давайте выпьем вина, чтобы согреться. Где тут моя фляжка родимая?
- Давайте… за память Ангуса.
Варвары приложились к горлышкам фляжек и бурдюков. Принц потупился, испытывая тянущее чувство на сердце, и обернулся, выискивая взглядом Тома. Одинокая фигура Шакала возвышалась над скорчившимися над землей людьми, он стоял поодаль от всех, подверженный злым порывам ветра и острым уколам капель дождя. Билл сжал руки и повернулся к Якобу.
- Извини, - виновато сказал он. – Но… я пойду к Томасу. Спасибо тебе.