- Жить будешь. Только вот ты как глупый ребенок – везде лезешь, все трогаешь. За тобой только ходить и приглядывать.
- Научи меня, - попросил принц, умоляюще глядя на Тома. – Научи меня, как жить здесь, как различать, что можно и что нельзя.
Шакал удивленно смотрел на Билла. Сердце, бившее тревожный набат с тех пор, как сквозь сон он услышал испуганный крик пленника, постепенно выравнивало ритм.
- Не сейчас, - наконец, ответил он. – Нужно спешить обратно в лагерь. Да этому и не научиться за один день. Потом… потом я рассажу тебе.
ДарьяИвлева
02.10.2009, 15:41
Ведунья снова колдовала над варевом, и Билл, слушая ее извечное бормотание, вспоминал ее старания над его искалеченным телом. Но, обращая взгляд на сидящего напротив Тома, затачивающего противно лязгающие ножи и меч, принц вновь убеждался, что больше не испытывает к Шакалу ненависти и злобы. Главарь варваров, ворвавшийся в его жизнь ураганом, разрушил его спокойный мир, строя на обломках этого мира свой – с дикими обычаями, суровыми условиями жизни и жестокостями природы и людских нравов. Но Билл чувствовал, что и этот новый, темный и таинственный мир варварского Запада, приживающийся болезненно и грубо, уже стал частью его самого, равно как и хрустальный утонченный мир Востока.
В очередной раз перехватив задумчивый взгляд принца, Том кивнул ему и спросил:
- Рука болит?
- Ноет, - ответил Билл, поглаживая свежую повязку, сделанную умелыми руками ведуньи.
- Пройдет. Погляди, зато Людвигу уже лучше, мы его спасли.
Билл посмотрел на спящего варвара, рана которого была заполнена смесью зеленоватого цвета.
- Вы и правда варвары. Ваши методы лечения просто ужасны. Если бы Людвига лечили наши, арабские лекари, он поправился бы гораздо скорее.
Том хмыкнул и насмешливо проговорил:
- Чем это ваши лекари лучше нашей старухи?
- Тем, что все они – ученые и мудрецы, изобрели множество лекарств и инструментов. Я уже говорил – для того, чтобы рана Людвига зажила, ее необходимо зашить. У наших ученых есть специальные иглы и нить, могущая зашивать человеческое тело. Рану сначала надо обезвредить, чтобы она не была заражена. Главный лекарь моего отца изобрел жидкость, как раз для того, чтобы убивать заразу, - называется алко-холь. У нее резкий неприятный запах, зато все микробы тут же погибают.
- Но ты же сказал, что вы лечитесь растениями – возразил Том, отложивший оружие в сторону и внимательно слушавший Билла.
- Да, мы берем их свойства за основу. Ученые выделяют из них сок и силу с помощью инструментов, а сами травы выбрасывают. Потом к их сокам добавляются различные кислоты и порошки. А вы жуете травы и кладете ее на рану вместе со своей слюной…
- Послушай, если бы я сегодня не нажевал мха и не приложил его к твоей руке, сейчас бы ты здесь не сидел.
Принц поджал губы и промолчал, почувствовав укол совести.
- Да… да, правда. Спасибо тебе.
Старуха бросила что-то в котелок, и на поверхности воды вспыхнул и сразу потух огонь.
- Видал? – Кивнул Том на костер. – Колдовство. Твои хваленые ученые поди так не могут.
Билл не сдержал улыбки.
- Могут, Томас. Это лишь реакция воды на какое-то вещество, только и всего. Это не колдовство.
- Какой ты знающий, - недовольно буркнул Том, но в глазах его Билл с радостью увидел смех.
- Просто мы из разных миров, - сказал принц.
- В этом ты прав. В твоем мире все умны, счастливы и добры друг к другу. А у нас все совсем не так… Это как копнуть земли – сверху колосится золотая пшеница, растут цветы, а внутри черви, личинки, и все это копошится, поедает друг друга… У нас круглый год дожди и ветры, летом, зимой – солнца почти нет, нет света. Люди ведь те же животные, а если животному не показывать солнца, что будет? Оно или уснет навсегда, или отгрызет себе лапы и поползет по земле, как та же гадюка. И только открывать рот будет, поглощая все на свое пути…
Билл нервно сглатывал, слыша, как мысль Тома уводит того все дальше, петляет, видя, как глаза, недавно светившиеся улыбкой, тускнеют и проваливаются.
- Постой! – Не выдержал он. Том очнулся, выныривая как из болота, и посмотрел на Билла. Принц прикусил изнутри губу, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, что смогут разбавить черное напряжение, густеющее в воздухе. – Мне… мне не нравится твое имя.