ДарьяИвлева
11.10.2009, 00:17
В сумерках горели только несколько костров, варвары ложились спать, мгновенно проваливаясь в сон. Якоб тоже мерно храпел, завернувшись в плащ, отмахиваясь во сне от кого-то невидимого, но очень надоедливого. Принц отстраненно глядел на него, гладя руку, снова начавшую ныть. Засаленная одежда цеплялась к телу, и кожа под ней зудела и чесалась.
- Помыться бы сейчас, - вздохнул Билл, скребя ногтями засохшую грязь на штанине. Сидящий напротив Том отбросил пустую флягу и сказал сквозь зевок:
- Тут неподалеку деревня есть, там бани топят. Можно попроситься.
- Бани? – Оживился Билл. – Я бы сейчас не отказался от бани. Чувствую себя так, будто никогда в жизни не принимал ванны, уже кожи не видно под коркой грязи.
Шакал скривился, видя, с какой надеждой смотрит на него принц.
- Ты же не хочешь, чтобы мы поехали прямо сейчас?
- Почему бы и нет? Все спят, дозор расставлен. Завтра будет уже некогда, я же не могу заставить весь обоз меня ждать… а упускать такой шанс не хочется. Прошу, Том.
- Черт… хорошо. Бери коней.
Пока Билл неслышно выводил коней, Том приблизился к варвару, держащему пост. Тот встал навстречу главарю.
- Я вернусь под утро. Скажи остальным, чтоб глядели в оба, и сам не засыпай. Люди на вашей совести.
Дозорный кивнул, молча наблюдая, как его главарь и пленник собираются куда-то вдвоем. Проводив взглядом всадников, скрывшихся среди деревьев, варвар недоуменно нахмурился.
Ночи осенью были темнее всех в году. Лишь по шуршанию листьев над головой можно было понять, что вокруг растут деревья, а копыта коней погружались словно в никуда, земли не было видно. Билл вцепился в гриву коня, едва успевая уворачиваться от нависающих сверху веток. В какой-то момент все лесные шумы внезапно стихли, и принц, не услышав ничего, кроме собственного дыхания, замер. Вокруг плыла лишь темная и вязкая тишина.
- Том? – Позвал он в темноту, испугавшись того, как дрожит его голос.
- Что? – Раздалось совсем рядом, так, что Билл почувствовал дыхание на своих волосах.
- Я совсем ничего не вижу. – Билл повернулся на голос. – Будто ослеп… Куда идти?
- Давай поводья.
Билл протянул руку наугад и разжал пальцы. С мягким шелестом поводья скользнули по боку коня мимо руки Тома.
- Черт, выронил… - Нащупав поводья снова, принц повернулся в сторону Тома. – Вот, держи.
Сильные пальцы ухватились за запястье, стискивая повязку, и Билл зашипел от стрельнувшей боли.
- Осторожней, – сказал он, чувствуя жжение в прижатой коже. Шакал отдернул руку, подцепляя поводья. На языке вертелись извинения, но он не решился произнести их вслух.
- Я не видел, - пробормотал он вместо этого и потянул поводья, вытягивая их из руки Билла. Принц сложил руки на коленях, доверяясь чутью Тома.
Ветер, свободно дунувший в лицо, говорил о том, что лес остался позади. Впереди на холме чернели приземистые деревянные дома, но нигде в окнах не горел свет.
- Я говорил, что не стоит идти, - сказал Том. – Видишь, никто нам не откроет. Пускать ночами в дом непонятно кого – рискованное дело.
- Идти ночью через лес – тоже. Давай постучимся, если уж пришли.
- Приспичило тебе мыться, никто нам и топить не будет в такое время.
- Я думаю, если хорошо попросить, то нам откликнутся. Вот в нашем мире все готовы помочь друг другу, для нас гость – самый главный человек в доме.
- Если гости такие, как я, вы забудете об этом своем гостеприимстве. – Том усмехнулся.
Подойдя к первым воротам, Шакал громко постучал в них. Во дворе залаяла собака. Хлопнула дверь, и за воротами раздался старческий голос:
- Кто там принесло среди ночи?
- Старая, пусти путников в бане помыться! – Отозвался Том.
- Еще чего! Я вас пущу, а вы мне дом спалите да обворуете!
- Мы тебе дом спалим, если не пустишь!
- Идите отсюда, пока целы, а то собаку спущу! – Взвизгнула старуха и посеменила к дому, причитая: - Сынок! Сынок, неси топор, воры ломятся!
Принц и варвар переглянулись и сорвались с места, унося ноги от старухи с топором. Добежав до стоящей посередине улицы колокольни, они завернули за нее. Споткнувшись в темноте, Билл упал на землю и расхохотался, стуча по земле ладонью. Привязанные здесь же кони удивленно зафыркали и затрясли головами, словно осуждая поведение своих хозяев. Вытерев выступившие слезы, он услышал сдержанный, чуть хриплый смех Тома.