Билл мотнул головой, непонимающе морща лоб.
- Зачем мне в Ахен?
Том неотрывно глядел на принца, а потом тяжело опустил веки.
- Я тебя там отпущу, - сипло выдохнул он. – Пойдешь к Людовику, он отправит тебя домой, в Сирию. Только не говори ему, где меня искать.
Главарь развернулся и взобрался в седло, отъезжая от Билла, застывшего посередине дороги. Душа трепетала, как бабочка, но крылья ее были окрашены в разные цвета – светлого ощущения радости и благодарности за возможность вернуться домой… и набирающей темноту тоски, колющей влюбленное сердце.
Темные кривобокие сеновалы и амбары тянулись вдоль небольшого поля, черного и бугристого от комьев перекопанной земли с торчащими из них желтыми стебельками и корнями. На противоположном конце поля располагалось село, жители которого возделывали это поле, и варвары старались вести себя на привале как можно тише, чтобы не привлечь их внимание. Прячась за скрипящими на ветру деревянными сооружениями, они жгли костры, прикрывая их сверху навесами из плащей и покрывал, чтобы дым от сырых головешек не сильно распространялся, выдавая их присутствие. Теплое время кончилось, и впереди была лишь зима, неотвратная и стремительно надвигающаяся.
Билл устало опустился на землю, подтягивая ноги к груди и ежась. Вжавшись лбом в колени, он в который раз попытался собрать воедино мозаику из обрывков мыслей и желаний в своей голове и в который раз безуспешно. Казалось, что силы думать и решать покинули его, оставив один на один с извечным вопросом, имеющим множество ответов и в то же время не имеющим ответа вовсе – как быть?
- Опять хандришь, парень? Понимаю, и на меня в твоем юном возрасте эта тоскливая пора уныние наводила. А сейчас уж… все равно. Ты, наоборот, радоваться должен, слыхал – Томас тебя не продаст на утеху богатеям.
- Я знаю. Он сказал, что отпустит меня в Ахене.
- Так это ж замечательно! Честное слово, не ожидал от него такого великодушия. А для тебя-то как хорошо, домой вернешься, в теплые края, к родному отцу под крыло. Ну, чего нос повесил?
Билл пожал плечами.
- Я знаю, что должен радоваться. Я и рад этому, просто… я уже не ждал этого и оказался не готов. Мне сложно объяснить, что я чувствую. Я уже привык к этой жизни и привязался к тебе…
- Это из-за нее, да?
- Из-за кого?
- Из-за той, которую ты полюбил. Ты ведь не просто так меня днем вопросами засыпал. Полюбил кого-то из наших красавиц?
Принц пожевал губами и не решился открыть Якобу правду.
- В том-то и дело. У меня есть шанс вернуться туда, где я должен быть. Но с другой стороны – этот сон и предсказание моей матери. Может быть, это мне лишь почудилось, и я принял желаемое за действительное. И что нет вовсе никакой судьбы. Или она ошиблась сама. В самом деле, что она может знать о жизни? Ее нет в живых уже больше десяти лет.
- Ну-ну, зачем ты так? Зачем мать свою обижаешь? Уж если она с того света тебе путь указала, так значит, и надо пути этому следовать.
Якоб с сожалением смотрел на подавленного Билла, и тут его лицо прояснилось.
- Слушай, а чего бы тебе с собой свою любезную не забрать, а? Проси руки у ее родителей. Не откажут они, думаю. Одно дело, когда Ганс какой-нибудь босоногий сватается, а тут – халиф наследный. Заберешь ее и езжай в свою страну, будете вместе править.
ДарьяИвлева
21.10.2009, 14:13
Билл закинул голову и рассмеялся под недоумевающим взглядом Якоба.
- Не все так просто. Слишком много правил и обязанностей сковывают мою жизнь. Когда я вернусь домой и стану править, то моей любви… моей любви не будет места в моей жизни. У нас есть шариат - свод законов, по которым должен жить правоверный и порядочный араб, и их попрание карается. И моя вера, которую я не посмею предать, она и вовсе запрещает мне любить так, как меня угораздило…
Принц потер глаза пальцами и оперся о стену амбара. Якоб хмыкнул и подбросил веток в огонь.
- Знаешь, что я думаю? Чушь все это – можно любить, нельзя любить. Разве ж человеку дано выбирать? Если бы я мог выбрать, я бы и Агнесс нерадивую полюбил, раз уж мне никуда от нее не деться. Любовь нам не просто так дается, чтобы мы расшвыривались ей, уж поверь мне, я знаю, что говорю.
Билл поднял глаза от нехотя разгорающихся языков пламени и почувствовал, как скручивается в животе ком. Том, угрюмо оглядывающийся по сторонам, пробирался через разлегшийся скот к соседнему сеновалу, а за ним, пряча глаза и придерживая измазанный в грязи подол, семенила молодая девушка. Поймав взгляд Билла, Шакал замер, и в его глазах отчетливо проступила вина. Сморгнув ее, он резко отвернулся, продолжая путь, и сгорбился, словно стараясь спрятаться от взгляда Билла.