Том обнаружился в привычном окружении воинов, бурно обсуждавших что-то наболевшее. Снова услышав крики детей, Билл улыбнулся и нагнулся, зачерпывая в ладони холодный снег. Горсть не пролетела и полпути, рассыпавшись по дороге.
- Ну что ты делаешь? – Пробормотал подошедший Якоб. – Снежок сначала слепить надо. Вот, смотри.
Бородач тщательно смял в руке снег, придавая ему форму шара, и, прицелившись, бросил. Метко пущенный снежок угодил в голову Хергера и рассыпался, застревая в волосах.
- Ай! Старый баран! В детстве не наигрался? – крикнул недовольный варвар, отряхиваясь. Якоб засмеялся, показывая в ответ кулак.
Том обернулся поглядеть на расшалившегося старика, и тотчас прямиком ему в лоб попал комок, брошенный Биллом. Принц ойкнул и застыл. Всадники скорчились, с опаской поглядывая на главаря. Том смахнул с лица снег и, лукаво ухмыльнувшись, наклонился к земле. Вскрикнув, Билл бросился бежать, но снежок оказался быстрее, ударив ему в спину. Споткнувшись, принц упал и растянулся на животе посреди дороги, замечая, что зима начинала ему нравиться.
- Как по мне, так зима – самое веселое время, - басил Якоб, когда лагерь уже отправился в путь. – Вы в своей Арабии и веселья не видали никакого. У вас же там кроме песка и нет ничего. Но со мной ты не пропадешь, я тебя всему научу, что знать положено. На полозьях будем кататься, бабу лепить снежную…
- Бабу снежную?
- Да, не бойся, там несложно, справишься. Снежками ты уже кидался, только веселее, когда народу много. О, вспомнил! Знаешь, какая самая лучшая забава для детей зимой?
- Какая же?
- Сосульки есть! Ты ел сосульки? Ах, да, куда ж тебе… Так вот, сосульки всяких там леденцов и конфет вкуснее! Они и больше намного. Отломил сосульку – и вся тебе.
- Что говоришь-то такое, дурень? – Встряла ехавшая позади на повозке Агнесс. – Все сосульки ему! А то, что язык примерзнет, это ничего? Дети глупые, налижутся сосулек, а потом чихают и кашляют до самой весны. Глупости не говори!
- Ай! – Якоб отмахнулся. – Не слушай ее, парень, она ничего не понимает.
Агнесс возмутилась, привстав и пытаясь достать мужа тряпкой, Якоб уворачивался и бранился. Билл, не переставая улыбаться, отъехал, чтобы не мешать семейной перепалке. Еще издалека он заметил сердитый излом бровей и поджатые губы у Тома – главарь был чем-то озадачен.
- Что случилось? – Спросил Билл, поравнявшись с ним.
- Приметы указывают, что зима будет морозной и вьюжной. Нам придется снова разбить стойбище и оставить в нем семьи и скот. Терпеть не могу, когда приходится делать так, долго стоять на одном месте. Всегда лишняя опасность, лишние хлопоты.
- Это меняет все ваши планы…
- Да, я надеялся по весне прийти в Баварию, а теперь, похоже, по весне мы только покинем Саксонию. Черт! – Том раздраженно дернул поводья, принц поспешил за ним.
- Я все больше убеждаюсь в том, что тебе приходится куда тяжелей, чем арабскому халифу. Пусть халиф и правит огромной страной, но все ее жители сами добывают себе пропитание и крышу над головой. А тебе приходится думать еще и об этом.
- Ненавижу это, - тихо произнес Том. Билл удивленно посмотрел на него.
- Тогда почему ты? Неужели не было кого-то другого, кто хотел бы вас возглавить?
- Все из-за отца, он очень хотел, чтобы я принял его место. Я не мог ему отказать.
- Ты так сильно любил его?
Шакал задумался.
- Наверное. Всегда мечтал стать таким, как он. Я обязан ему жизнью и всем, что он мне дал. Он меня спас… хотя неизвестно, спас или обрек.
- Том! – Принц рывком натянул поводья, и конь резко встал. Главарь обернулся, подняв брови.
- Что?
- Я не могу больше это слушать. Это невыносимо! Я прошу тебя, чтобы ты прекратил очернять себя передо мной, а ты все равно продолжаешь. Господи, мне уже кажется, что я никогда не смогу достучаться до тебя. Я делаю шаг к тебе, а ты два шага от меня. Если я со своей глупой любовью не нужен тебе, так и скажи! Я не буду навязываться и оставлю тебя с твоим бесом, раз уж он для тебя так дорог.