Том сглотнул, растерянно отводя взгляд, разочарование и укор в голосе принца хлестко били по лицу.
- Билл, я… прости.
Билл запнулся от неожиданности. Помолчав, он продолжил уже мягче:
- Видимо, я должен оставить тебя одного. Подумай и реши, что тебе нужно. Найдешь меня сам.
Принц развернул коня и ускакал в сторону продолжающего лениво переругиваться с женой Якоба. Том проводил его глазами, пока Билл не затерялся среди варваров. Всадники объезжали главаря, словно вросшего в землю и напряженно вглядывающегося вдаль, и пожимали плечами, переглядываясь.
- Эй, Шакал, у тебя кобыла примерзла, что ли?
Том повернулся на голос и устало простонал.
- Опять ты…
- Опять я, - язвительно передразнил Йохан. – А куда мне деться? Я тут спросить все хочу – а ты чего вчера на меня набросился-то, а?
- А ты не болтай, чего тебя не просят.
- А я и не болтал. Я, может, про себя рассказывал, а не про тебя. Откуда мне было знать, что ты такой совестливый стал? Ты вот мне губу рассек, видишь?
Главарь хмыкнул и возобновил путь, подгоняя лошадь легкими ударами сапога. Йохан, ухмыляясь, не отставал, подъезжая так близко, что касался Тома локтем.
- Погодь, куда убегаешь? Я еще узнать кое-что хочу.
- Ты слишком много спрашиваешь.
- Что у тебя с этим арабом?
Том скрипнул зубами.
- Ничего. А что у меня с ним может быть?
- Ну, мало ли что. Не зря ж ты его в своем шатре держишь.
Шакал повернулся к Йохану, одарив его взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Варвар отодвинулся, скалясь уже не так весело.
- Ты в своем уме? Я мужчина, он мужчина, так что между нами быть может?
- Да ты не злись, я просто так спросил.
- Я тебе просто так сейчас глаза выколю, если не отвяжешься от меня.
- Да все понял я…
Йохан остановился, пропуская главаря вперед. Том прямо держался в седле, невозмутимо осматривая своих людей, и на лице его не отражалось ни одно из чувств, бушевавших внутри. Он смотрел на скупые на краски зимние пейзажи и вереницу закутанных в меховые одежды варваров, закрывая глаза, видел плавающие пятна под нагретым солнцем веками. Но все это терялось и сливалось в один образ, так бесцеремонно и так нежно овладевший им всем.
ДарьяИвлева
18.11.2009, 12:23
Шахджахан молчал, безразлично смотря на падающий с неба снег. Невиданное на жаркой родине зрелище не вызывало у халифа ни восхищения, ни изумления, ни интереса. Холодный и колючий, снег бесшумно застилал землю, и халиф живо представлял себе, как пускает этот снег корни глубоко в почву, и как слабые корни будущих трав и цветов съеживаются и замерзают, склоняя головы.
Арабы сидели под походным навесом вокруг стола, на котором тускло горели накрытые стеклянными колпаками свечи. Робея и теряясь перед лицом зимы, они молчали, оглядываясь на снующих вокруг франкских солдат, привыкших к морозам и безразличных к ним. Шахджахан прошел мимо них в шатер Людовика, просторный и светлый, украшенный королевскими гербами. Мудрецы проводили его взглядами и все разом вздохнули.
- Господину лишь сорок пять лет, а его голова уже посеребрилась.
- И это только за последний месяц…
- Я тут подумал – как хорошо, что у нас на Востоке нет снега. У нас годы измеряются лишь нажитой мудростью. А здесь этот снег как напоминание о смерти, такой же тихий и неотвратимый. Я сразу почувствовал, как я стар…
- Да, скорее бы вернуться домой, - подал с края стола голос Хаким. Старцы повернулись к нему, укоризненно глядя. Визирь вжал голову в плечи.
- Не о том мечтаешь, Хаким. Лучше пожелай, чтобы Абильхан поскорее нашелся.
- А ты веришь, что он найдется, Шариф?
Мудрец помолчал и горько сказал:
- Я хочу верить в это. Принц силен духом, но бывает несдержан. Боюсь, как бы горячность его нрава не вышла ему боком.
Неспешную беседу прервал спешный конский топот и ржание, под навес влетел запыхавшийся всадник. Спрыгнув на землю, он бросился в королевский шатер.