- О, господи, Том! Зачем они ждут тебя?
Главарь повел плечом, вставая на ноги.
- Может, чтобы забрать с собой…
Принц горько глядел на Тома, гладя его плечи и грудь и тяжело дыша. Шакал смотрел за его спину, не мигая, но его остекленевшие глаза говорили о том, что он видит там то, чего не может видеть никто другой. Билл снова оглянулся и подумал, обращаясь к невидимым призракам:
«Я не отдам вам его».
- Я знаю, что тебе делать, - сказал он вслух. – Ты веришь, что я смогу тебе помочь, и я смогу. Послушай, Том. – Билл провел ладонью по щеке главаря, поворачивая его лицо к себе. – Ты не должен искать у них ответа на свои вопросы. Они не скажут тебе, за что ненавидели, за что гнали и желали смерти. Ты опоздал с этим вопросом, но я не думаю, что и при жизни они бы дали ответ. А теперь они лишь призраки, их души в огне не нашли дороги в иной мир, и им приходится оставаться здесь, как в западне, не имея пути ни на небо, ни в ад. Погибая, они отдали свои силы страху и ярости, а ты поглотил их. И все, чего они хотят от тебя, - это отпущения на волю.
Шакал непонимающе моргнул.
- Пускай идут, я не держу их…
- Ты не понимаешь. Том, дорогой… Сердце, полное ненависти и страха, не может любить. Твое сердце, твоя душа наполнены чернотой, которую оставили после себя эти люди. Ты до сих пор не можешь простить их, поэтому они ждут тебя здесь. Отпусти их, и они отпустят тебя. Я уверен, они осознали, как несправедливо были жестоки к тебе. Они еще будут наказаны, но не тобой.
Билл отошел в сторону и зажал рот ладонью – сердце билось так, что хотелось кричать. Том в оцепенении стоял на месте, не в силах пошевелиться, тело словно налилось свинцом.
Впереди неясной толпой колыхались в воздухе призраки убиенных людей в вечном немом ожидании. Позади сдавленно стонал, сдерживая слезы, Билл. Призраки обещали вечную ночь, полную бредовых, изматывающих кошмаров, и острые нити страха, проворачивающиеся сквозь сердце. Билл обещал солнце, встающее из-за горизонта, золотые лучи на ясном небе, бесконечные дни радости и долгожданный покой, невесомым облаком опустившийся на тяжелую душу.
Ноги едва гнулись, но Том заставлял себя идти, приближаясь к мутной пелене из обезображенных лиц. С каждым шагом животный страх сильнее наваливался на него, но Шакал, стиснув зубы, превозмогал его удушающую хватку. Прошлое брезжило на расстоянии вытянутой руки. Билл обернулся, большими от волнения глазами глядя на ссутулившуюся напряженную спину главаря. Том пригнулся, словно готовясь к прыжку, и вдруг выпрямился, опуская плечи.
«Уходите. Все кончено. Я больше не принадлежу вам».
Призраки продолжали висеть, тараща сотни пустых глазниц.
«Я вас отпускаю. Уходите и ищите себе новое пристанище».
По видению прошла легкая рябь, и Том изумленно смотрел, как чудища обретают человеческий вид. Обрастая кожей и клочками одежды, мужчины и женщины беззвучно, плакали и тянули к нему руки.
«Я вас всех прощаю и отпускаю. И вы меня простите. Пусть каждый идет своей дорогой. Вы свободны».
Том лишь услышал легкий странный хлопок, и видение исчезло, в мгновение ока растворившись в воздухе. Тут же высоко в небе закричала птица, а усадьба со страшным грохотом рухнула на землю, деревья зашумели, трогая друг друга ветками. Сильный порыв ветра налетел и ударил Тома в грудь, и Шакал попятился, чувствуя, что тело становится воздушным, а ноги не касаются земли, голова запрокинулась. Вскрикнув, Билл подбежал к Тому, подхватывая на руки безвольное тело.
- Том, что с тобой? Не молчи, прошу тебя!
Шакал молчал, отчетливо, как никогда раньше, слыша стук собственного сердца. Высоко вверху было небо, невзрачное, бесцветное, но не скованное ничем, свободное. Такое же свободное, каким стал и он сам. На лицо падали горячие капли, и Том, наконец, очнулся и перевел взгляд на Билла.
- Том! – обрадовался принц. – Как же ты меня напугал! Скажи, скажи скорей, они исчезли?
Главарь сел и огляделся. Между обугленных деревяшек промелькнул и спрятался какой-то белый зверек.
- Их нет, - произнес он. – Их нет. Они ушли. Я смог. Я смог, Билл!
Билл расширившимся глазами наблюдал, как изменилось лицо Тома, как тот неуверенно хохотнул, а затем счастливо рассмеялся и повалился на спину, раскидывая в стороны руки. Он наконец-то был молод и свободен.