– Ну, что ж… – Фатима говорит сквозь стиснутые от бешенства зубы. – Учеба важнее, чем семья…
– Нет! Конечно нет, но я очень стараюсь, во многом от меня зависит, закончу ли я этот самый тяжелый год, – поясняет Марыся. – Окей! Я буду у их дома через полчаса, – сообщает она наконец. – Хамида сами притащите, а то я в последнее время практически его не вижу.
– Знаем, – вырывается у обиженной двоюродной сестры.
– Откуда?
– Он жаловался Фахаду. Но это ваше дело, нас не касается, – говорит она холодно. – До свидания… если только тебе удастся оторваться от книг.
Когда Марыся подъезжает к вилле отца Исры, она видит открытую дверь, из-за которой выглядывает сторож. Мужчина узнает ее и открывает въезд шире. Во дворе уже пять других машин. «Видно, вся семья и все друзья сбежались, чтобы проконтролировать молодую пару», – иронизирует в бешенстве студентка, которую наверняка почти без причины оторвали от учебы. – Провалю завтрашний тест. Нет никакого шанса вызубрить все эти чертовы латинские названия. Я должна буду поторопиться, может, у меня еще будет какой-то шанс». Она выскакивает из машины и быстро входит в гостиную, в которой сидят организаторы проезда Исры по Эр-Рияду и пара мужчин из семьи бен Ладенов. Среди них хмурый Хамид, слушающий объяснения.
Старый мажордом сжимает руки и с каждым словом все больше наклоняется вперед, качая недовольно головой:
– Господа, это так быстро случилось. Так неожиданно ворвались в дом, это было, наверное, сразу же после утренней молитвы.
Марыся входит на цыпочках и тихонько садится рядом с Махой и Фатимой.
– Вначале взяли госпожу, в чем была. Слава Аллаху, что успела набросить абаю. Она поехала с женщинами на таком специальном автомобиле, что ничего не видно, кто сидит в машине. Полностью черной.
У девушек глаза все больше и лица бледнеют, а мужчины сжимают челюсти.
– Что с Рахманом? – допытывается Фахад.
– Его тоже арестовали. Я ничего не видел, но крики полицейских слышны были по всему поселку. Говорили о нем «белый, иноверец, прелюбодей». А когда он хотел принести документы, то, наверное, набросились на него, потому что был страшный разгром.
– Ты звонил кому-нибудь? Связывался с хозяином?
– О! Пожалуй, раз сто набирал номер, но телефон не отвечает. Кто-то там говорит, что он отключен.
– Где сейчас может находиться Мохаммед? Он крайне необходим, чтобы вытянуть дочь из тюрьмы! Без него мы не можем ничего сделать! – в испуге хватается за голову Фатима.
– Он ведь ведет наш филиал в Дубае. С тех пор как Исра выехала в Америку, он проводит там больше времени, чем в Саудовской Аравии, – спокойно сообщает Хамид. – У меня есть все его эмиратские номера. Сейчас же позвоню, и если что, то вышлю также e-mail и sms.
– Самое главное – это найти задержанных, – в разговор включается Маха. – Нужно распутать клубок.
– Есть только один человек в нашей семье, который в Эр-Рияде знает всех. У него есть связи на самых высоких уровнях, – отвечает Хамид с трубкой у уха.
– Уже звоню дяде, – вскакивает на ноги Фахад. – Только не рассказывай ему подробно, в чем дело, потому что он может позвонить королю и обругать его.
– Мохаммед?! Приезжай! Как можно быстрее! Неприятности с Исрой и ее мужем. – Присутствующие сосредоточились на словах Хамида, которые тот выкрикивает в трубку. – Да, это из-за того ролика, мы так думаем.
Через полчаса ожидания и нервного заламывания рук, собравшиеся неожиданно слышат звук открывающейся двери и подскакивают.
Дядя бодро входит в гостиную.
– Wallahi! Что тут творится?! Кто так смеет относиться к моей семье?!
– Кто так смеет вообще так относиться к людям? – тихо поправляет его Фатима, обнимает старичка, а тот даже не отодвигается, только осторожно похлопывает расстроенную женщину.
– Ja szabani… ja hadz… – все здороваются с прибывшим мужчиной, после чего уже более подробно рассказывают ему о том, что стряслось, и описывают не слишком веселую ситуацию.
– Сейчас звоню губернатору Эр-Рияда! – нервно выкрикивает старейшина рода. – Пусть себе не думает, что он существует только для представительства и для того, чтобы торты разрезать на народные праздники!
– Нет, не будем стучать так высоко, – возражает Хамид, который предвидел подобную реакцию. – Достаточно главного коменданта полиции и какого-нибудь юриста.
– Ты прав, сынок! – глава рода тяжело вздыхает и садится в кресло. – Что эта девочка кому плохого сделала? Я смотрел этот ролик. Ничего в нем такого не было, а что женщины хотят водить машины, то… и правы. Не вижу в этом ничего безнравственного, это бы нас, мужчин, только выручало.