– Светлейшая госпожа… – тихий голос доносится до ее сознания, как с того света. – Светлейшая госпожа… Ламия!
Принцесса вскакивает с кровати.
– Что ты вытворяешь! – кричит она и сразу поднимает руку на худого, но крепкого тайца.
– Я отослал помощников, а то потом придется их убирать. У меня с ними было бы больше хлопот, чем помощи, – объясняет Рам, быстро хватая свою хозяйку за запястье. Он притягивает ее к себе и смотрит ей выразительно в глаза.
– А какие-такие хлопоты? О чем ты говоришь? Попробовал бы кто-нибудь из них не держать язык за зубами! – угрожает она.
– Представь себе, что они тоже люди и могли бы из любопытства что-нибудь кому-нибудь сболтнуть… – выразительно произносит он, поднимая при этом брови.
– Или прикинули бы и пошли с этим просто к твоему двоюродному брату, – бьет он в уязвимое место.
– Ну, хорошо, хорошо! Ты прав, – признает принцесса, пробуя освободить руку.
«Интересно, что ты, дерьмо, хочешь получить?» В ее жестокое сердце вкрадывается страх, но она смотрит на красивое лицо азиата, и уже точно знает, чего тот захочет.
– Отпустишь меня или так и будешь держать? – спрашивает она уже более благосклонно, вдруг отдавая себе отчет, что ситуация вообще не так хороша, как ей казалось раньше. В эту минуту она полностью зависит от своего работника. – Нужно как можно быстрее приняться за работу.
Она старается отодвинуть момент неизбежной расплаты.
– А куда нам спешить? – таец немного ослабил давление, но берет ее за другую руку. Он делает небольшой шаг к кровати, осторожно подталкивая женщину в этом направлении. Потом еще шажок и еще. У Ламии нет другого выхода – она должна уступить.
– Нужно спешить, парень уже стынет, – старается она все же выбраться из тупиковой ситуации и переключить внимание Рама на задание, которое его ждет.
– Он уже давно холодный.
Мужчина сладострастно смеется и уже более решительно толкает принцессу на большое ложе. Она чувствует его возбуждение через свободные брюки, сидящие у него на бедрах.
Они падают тут же около трупа молодого индуса, но, как видно, азиату это не мешает. Ему ничего не мешает, даже холодное отношение благородной принцессы и ее ледяной тупой взгляд. Женщина изо всей силы стискивает губы и сдерживает дыхание.
«Какой противный тип! – думает она. – Я тоже ему отплачу подобным, но, к сожалению, не сегодня. Сейчас он должен избавить меня от хлопот, но я уж найду способ, чтобы сбить с него спесь. Что он себе воображает?!»
Но ее возмущение ничего не меняет. Любовник решительно намерен получить зарплату. Прижимая принцессу к матрасу, он кладет ногу поперек ее худых ног, срывает с нее спортивную блузку, а затем – эластичный бюстгальтер и со звериным желанием смотрит на ее большую упругую грудь. Потом, чувствуя пассивность женщины, всовывает руку в облегающие ее красивую фигуру шорты. Он замечает, что на ней нет трусов, что еще больше его раззадоривает. У него шумит в голове, а в висках стучит пульс.
– Ты кажешься такой холодной бабой, но это не так, – шепчет он ей на ухо, сильно прикусывая мочку. – Горячая ты штучка, Ламия!
Через минуту он становится на колени между ногами женщины, хватает ее за пояс шортов и стягивает их. Принцесса остается в одних носках и «адидасах», но это не мешает мужчине достичь своей цели. Он сбрасывает свободную рубашку, расстегивает пуговицы… «А говорили, что азиаты слабы как мужчины», – проносится в голове у женщины, но вместо страха или неудовольствия она чувствует все большее возбуждение. Дыхание Ламии учащается, сердце стучит, как бешеное, а рот наполняется слюной. «Черт возьми! Чтобы до такого градуса довел меня раскосый слуга! Обычный раб!» Она не может понять заполняющих ее ощущений и из последних сил старается не показать ему своих чувств. Мужчина ложится рядом с ней, опирается на локоть, а спиной поворачивается к холодному трупу, лежащему на огромном ложе. Он смотрит в замутненные от возбуждения, черные, как уголь, глаза принцессы.
– Ты красивая, – произносит он. – И очень, очень чувственная. – Голос вязнет у него в горле. – Выкажи это хоть немного, а то иначе не узнаешь в жизни счастья, – умолкает он, дотрагиваясь мясистыми упругими губами до ее рта, который непроизвольно открывается, стараясь поймать его дыхание.