Мел оторвался от прутьев и подскочил к закрывающейся двери:
- Это не справедливо! Мы требуем рассмотрения дела! Во имя всех духов и всего живого в этом не столь дружелюбном месте! Даже не мечтайте теперь прочесть о себе в библиотеке положительные отзывы! - кричал музыкант, но его уже никто не слушал, а когда Угбек отошел от клетки подальше, Мел накинулся на принца, - Что на тебя нашло? Что ты сделал?.. И чем здесь пахнет?
Самар молча сидел, прислонившись к прутьям клетки, уронив голову на грудь и положив руки на колени.
- Я не знаю. Мы просто разговаривали. Обо всем. О жизни в деревне, немного об ее муже, о свалившейся когда-то на неё ответственности за всю деревню. Я не помню, чтобы задавал каких-либо не приличных вопросов. - принц развел руками, - И теперь, оказавшись здесь, я даже не знаю, что делать дальше... Я ведь не сказал ничего плохого. А когда она вскочила, то просто хотел извиниться и подбодрить.
Мел брезгливо и бочком отодвинулся от подозрительной кучки, в которую его заботливо швырнули. Музыкант сел рядом с Самаром, вытянув ноги и положив на них мандолину.
- Возможно, для нее все это было слишком тяжело. Но статус и положение не позволяли открыться и показать свои чувства окружающим. А ты, своими слащавыми речами, подлил масла в огонь, отчего струны ее тонких женских нервишек не выдержали и... - Мел пальцами дернул струны своего инструмента, от которого оторвался ломанный аккорд, быстро удаляясь из железного заточения, - А этот громила просто тебя ненавидит. Расслабься.
Самар промолчал. У него были сдвоенные чувства: хотелось кричать от злости и своей дурости, а с другой стороны хотелось подойти к Мотиве и поговорить. Просто поговорить. Ни о чем и сразу о многом. Может ей это могло бы хоть как-то помочь, а Самару помогло бы это поближе узнать вождя.
Но у пепельноволосой сейчас были свои дела и надвигающиеся проблемы. К ней стремительно приближался Угбек. Ярость после расправы над принцем явно не прошла, а только все больше возгоралась. Жители деревни не спешили вмешиваться в разборки вышестоящих персон, решив все оставить на самотек. Мотива развернулась и вскинула голову на громилу - сейчас он составлял два, а то и два с половиной метра роста.
- Что ты делаешь, Угбек? - недовольно спросила женщина.
- Мотива! - рявкнул меднокожий, - Мне надоело наблюдать за тем, как ты низко падаешь в глазах этого племени! Ты наивна и, явно, глупа, раз доверилась этим, - он тыкнул пальцем в сторону клетки, - недомеркам! Я устал терпеть, как великий труд моего любимого брата исчезает под твоим неумелым правлением! Я хочу Мариншу.
По деревне пронеслись удивленные и обеспокоенные возгласы. Мотива гордо стояла перед меднокожим, сверля его глазами.
- Завтра с утра, Мотива. С утра все решится! - рыкнул Угбек и более мягко добавил, - А сейчас я хотел бы почтить память своего брата... - закончил громила и, развернувшись, удалился в сторону праздничной палатки.
Когда начался разгоряченный спор между воителями Самар и Мел прервались от своей беседы и с явным интересом прислушались. Музыкант, схватившись руками за перила, боялся пропустить хоть единую деталь происходящего, отчего внимательно за всеми следил.
- Маринша? - переспросил Самар, - А что это?
- Сейчас узнаем. - усмехнулся Мел, - Эй, Уулу! - недалеко от клетки, под тенью тента, сидел их проводник, воспользовавшийся моментом перебранки и попивающий явно что-то хмельное. Когда меднокожий услышал, что его зовут, он сильно испугался и чуть не уронил бутылку из рук, - Все в порядке, друг! Просто хочу поговорить. - добродушно начал музыкант, косясь на спорщиков.
Уулу, спрятав бутылку во внутренний карман одежды, трусцой подбежал к клетке и присел на корточки.
- Я, конечно, сожалею, что вас заперли, но я не могу вас освободить. Иначе я и сам могу загреметь за решетку. Поймите меня правильно! Вы хорошие ребята, но я не могу так рисковать! - оправдывался меднокожий.
- Уоу, уоу, полегче, приятель! Я не собираюсь грузить на твои утонченные плечи сей тяжкий груз ответственности, - усмехнулся музыкант, - Я просто хотел узнать, что означает сия таинственная Маринша... Мариншу... Или как там правильно-то будет?
- О! Правда? Ну, тут вот в чем дело, - Уулу подсел поближе и слегка убавил голос, словно боялся, что его кто-то услышит, - Маринша - это такая мирная война, когда с обеих противоборствующих сторон выбираются по одному лучшему воину. И, когда от каждой стороны предоставляется боец начинается бой. Тот воин, который приносит победу, предоставляет вождю своего племени возможность объединить под своим правлением проигравшее племя. В итоге получится большое племя, с полученной в придачу землей и парой-тройкой десятков голодных ртов. Так же к Маринше относится избрание вождя. Почти по тем же правилам. При этом, вызов бросить может абсолютно любой воин.