Врач, почти старик, которого раньше Тис не видела в родовой, склонился над ней:
— Давай, Таисия, ты сильная. Если сейчас не соберёшься, твой сын может погибнуть. У нас больше нет времени слишком долго он в родовых путях и он задохнётся.
Тис слышала, как доктор обернулся к кому-то и приказал готовить операционную. Облизнула сухие губы.
— Постарайся, — попросил её старый доктор. — Мы все понимаем, что ты устала, но нужен ещё один рывок и он должен стать последним. Собери все свои силы и вложи их в своё тело. Давай по моей команде.
Доктор смотрел на неё и кричал:
— Давай, девочка! Давай! Ты сильная, ты можешь.
Тис, обливаясь потом, со всех сил пыталась вытолкнуть плод и вдруг почувствовала, как тот пришёл в движение и через секунду услышала тихий писк.
— Молодец, — прошептал доктор одними губами, улыбаясь. — Ну и заставила ты всех поволноваться. Сынок у тебя — богатырь, поэтому и родить так долго не могла.
— Покажите, — чуть слышно попросила Тис.
Доктор улыбнулся и показал верещащий комочек. Тис обомлела, когда встретилась с ним взглядом и малыш, замолчав, уставился на неё.
— Чтоб ты понимал, — развеселился старый доктор. — Ишь какой серьёзный.
— Тамирлан, — выдохнула Тис и обессиленно провалилась в темноту.
— Точно Тамирлан, — согласился доктор, разглядывая маленького человечка, — не нашей породы ты, Тамирлан, а отец твой, наверное, очень красив, а мать, так вообще красавица. Чувствуется в тебе порода, Тамирлан.
Старому доктору нравилось, как звучит имя смуглого крепыша с серыми серьёзными глазами.
Амирхан всё утро не находил себе места. Он рвал и метал, сам не понимая, от чего так скачет настроение. Воскресенье. Вся прислуга попряталась, стараясь вообще не попадаться на глаза, до полного комплекта ещё и без предупреждения пожаловали отец с матерью. Он не хотел никого ни видеть, ни слышать, ни, тем более, разговаривать. Жена засуетилась, отдавая приказания слугам, готовить угощения и накрывать на стол, встречая гостей. Амирхан, сжав кулаки, исподлобья глянул на вошедших родителей.
— Сынок, что с тобой? — ласково спросила мать, пытаясь погладить сына по руке, но тот только фыркнул в ответ и резко отдёрнул руку.
— Ты как себя ведёшь? Что случилось? Забыл, что ты мужик? — в голосе отца послышалась сталь.
Но Амирхан даже ухом не повёл, он прищурился и в лоб спросил:
— Чего приехали?
Такого в отношении родителей он даже будучи подростком никогда ещё себе не позволял, а тут. Если мать растерялась, то отец был в ярости. Но сын проигнорировал его испепеляющий взгляд и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Мать и отец переглянулись. Они вопросительно уставились на невестку, но и та лишь виновато улыбнулась.
— Он с утра сегодня такой. Вчера всё было нормально. А сегодня как вышел из своей спальни, так только рычит на всех.
Когда мать, не смотря на запрет отца, всё же вошла в кабинет Амирхана, тот сидел на диване бледный и тяжело дышал.
— Сынок, — забеспокоилась женщина, — ты заболел?
— Не знаю, мама. Чувствую какую-то боль в животе. Боль не постоянная, но, когда прихватывает, дышать становится совсем тяжело, а затем отпускает.
Как не сопротивлялся Амирхан, но мать настояла, чтобы они все вместе поехали в больницу. Там его несколько часов крутили и вертели, взяли кучу анализов, но только развели руками. Пока слушал врачей о своём здоровье, почувствовал во всём теле лёгкость, боль и спазмы неожиданно прошли. Амирхан не веря, что всё закончилось так внезапно, лежал и прислушивался к себе, но его ровным счётом ничего не беспокоило. Вот и врачи сказали, что у него все показатели в норме и что они не могут сказать, что с ним случилось. Предложили подождать и понаблюдать какие ещё появятся симптомы. Когда Амирхана оставили в палате одного, дав ему возможность одеться, в дверь заглянула старая женщина, работающая чуть ли не тысячу лет в этой больнице медсестрой. Мужчина вопросительно уставился на гостью, а та, потупив глаза в пол, поинтересовалась:
— Всё прошло, господин? Вам стало легче?
— Прошло, — настороженно ответил Амирхан.
— Говорят такое очень редко, но бывает. Мне не довелось с таким сталкиваться, но бабушка моя, а она много всего знала, рассказывала о таком.
— Что бывает? О чём о таком рассказывала? — нахмурился мужчина, злость снова начала закипать внутри. Как же ненавидел он состояние беспомощности.