— Вы рассказали про бизнес, но мы и так всё про него знаем и наслышаны про то, как вы с господином Мансуром ведёте дела своей компании. Как умело прогибаете тех, кто сотрудничал с вашей компанией долгие годы.
Тис, прекрасно понимая на что намекает важный араб, позволила себе чуть улыбнуться, и, встретившись с ним глазами, взгляда не отвела. Она уважительно молчала, ожидая, когда мужчина скажет, зачем вернул её и что хочет от неё услышать.
— А теперь расскажите нам всем о себе. Это более интересная тема. Тем более вы женщина и успешно занимаетесь бизнесом. Кто вы и откуда?
Тис удивил вопрос, но она не стала тянуть время и кратко рассказала о себе, естественно умолчав о военной школе и о том, что уже бывала в Эмиратах ранее. Её слушали не перебивая, а старый араб не спускал с неё своего цепкого взгляда. Когда закончила говорить, он ухмыльнулся:
— На сколько мне известно у вас есть ребёнок, госпожа Таисия?
— При чём здесь это? Моя личная жизнь никого не касается и я не собираюсь её обсуждать с вами и тем более в этой аудитории.
— Касается, ещё как касается, — сердито повторил араб. — Кто отец ребёнка?
Теперь Тис не на шутку разозлилась. Её глаза сузились и потемнели, меняя яркий цвет виски на почти чёрный.
— Мне, кажется, мы отклонились от темы выставки и на ней моё семейное положение не должно рассматриваться, — решила стоять на своём Тис.
Слова прозвучали твёрдо, этим самым при всех она давала арабу понять, что не боится никого и не собирается никому подчиняться.
— Ты очень смела, как я погляжу, Та-и-си-я. Может ты не заметила, но сейчас в этом зале собрались мужчины.
— Ну и что? — пожав плечами, фыркнула Тис, отчего у многих вытянулись лица. Она так и сама не поняла, кто в этот момент дёрнул её за язык, но она, гордо вскинув голову, неожиданно выдала:
— Да будет вам известно, господин, мой далёкий прадед Ибрагим всегда говорил, что мужчина — это не тот, кто родился мальчиком, а тот, кто удержит на своих плечах дом, если у того вдруг рухнет фундамент. Это и мой критерий определения настоящего мужчины, а про сидящих в зале я ничего не могу сказать, поэтому не считаю, что должна подобострастно склонить голову и покорно отвечать на все ваши вопросы.
Глава 86
Старый араб, перед которым на входе в зал, с почтением поклонился даже седой шейх, услышав эти слова неожиданно встрепенулся. Его глаза словно стрелы снова впились в Тис. Громко и властно прозвучал в мгновенно притихшем зале его голос:
— Повтори.
— Что повторить? Про мужика, про дом или про то, что не собираюсь отвечать на ваши вопросы? — снова гордо вздёрнула вверх подбородок Тис.
— Нет, про Ибрагима, — жёстко поправил её старый араб.
— Причём здесь Ибрагим? Разговор был не про него, — нахмурилась девушка и сделала шаг, чтобы вернуться на своё место.
— Стоять!
Тис удивлённо посмотрела на мужчину, перевела взгляд на подающего ей знаки не перечить господина Мансура, и всё же остановилась.
— Расскажи про Ибрагима, — жёстко ещё раз потребовал араб.
Господин Мансур снова сделал знак, чтобы Тис успокоилась и подчинилась. Она и сама чувствовала, что обстановка накалилась, но никак не могла взять в толк почему этот старик прицепился к ней с Ибрагимом. Глубоко вздохнув, посмотрела на потолок и, приняв решение, согласно кивнула:
— Хорошо. Ибрагим мой далёкий прапрапра и так много раз прапра в общем дедушка. Он в пятнадцать лет попал в Россию, его привёз в Москву князь, которого он встретил возле русского посольства в Тегеране. Так вот, мой дед, благодаря тому, что князь его усыновил, получил достойное военное образование и стал гвардейским офицером, воевал в великой отечественной войне 1812 года против Наполеона. Он был награждён крестом Святой Анны за боевые подвиги. Удостоиться такой награды, я вам скажу, это была великая честь и признание заслуг.
Тис, расправив плечи, гордо оглядела сидящих перед ней арабов, ловивших каждое её слово, и только после этого продолжила:
— Ибрагим был богат, а князь, ставший ему отцом, всегда гордился своим приёмным сыном. Мой дед ни чем не запятнал своей чести и чести княжеского рода. А ещё на войне он встретил девушку, которую звали Таисией и влюбился в неё. Дочь мелкого помещика, она родила ему четверых сыновей. Моя бабушка рассказывала, а это передавалось в нашем роду из поколения в поколение, что Ибрагим всю жизнь любил свою жену и всю жизнь мечтал вернуться домой, на свою далёкую родину. Хотел рассказать отцу, который однажды сказал ему, что он самый никчёмный из его сыновей, что он стал настоящим мужиком, что стал офицером, что воевал, что у него есть дом, дети и красавица жена. А ещё уже на закате своей жизни, поняв, что так и не сможет побывать на родине, он мечтал, чтобы его потомки вернулись на землю его предков, чтобы рассказали о нём, что он был счастлив, что чужая страна стала его настоящей родиной, а светловолосая женщина его самой большой любовью. Он был благодарен своему отцу, что тот сам не ведая того, но заставил его прожить яркую и честную жизнь, верил, что покинул отчий дом не случайно, потому что сама судьба вела его на встречу большой любви.