Оказалось, что господин Зафар аль Шадид приехал не просто в гости. Он потребовал назначить на ближайшее время и провести никах, чтобы закрепить их союз истинными узами брака. Возражать ему никто не осмелился и Амирхан был безумно благодарен этому властному соплеменнику, что тот помог ему таким неожиданным образом получить согласие Тис, стать его женой по мусульманским обычаям.
Амирхан, пряча улыбку, посмотрел на Тис так, что она почувствовала, как в животе моментально потеплело, осталось лишь дождаться, когда гости уедут.
Спустя месяц Мио вышла замуж. Тис устроила ей настоящую свадьбу, которую они отпраздновали дома, наслаждаясь всеми изысками азиатской кухни. Впервые со времён школы, когда были подружки, у Тис появилась рядом та, которая стала для неё близка. И Тис была уверена, что маленькая очень красивая узкоглазая женщина никогда её не предаст. Через несколько месяцев, когда Тис, волнуясь и в тоже время уже устав от беременности, ждала начала родов, Мио призналась, что тоже беременна.
— Когда в доме рождаются дети, это счастье, — тихо сказал Амирхан, проходя мимо кухни.
Обе женщины подпрыгнули от неожиданности.
— Нельзя подслушивать, — возмутилась Тис.
— Нечего шептаться, как будто об этом никто не знает.
— Не поняла, а ты что уже знал? — Тис вопросительно посмотрела на Мио.
— Конечно. Мой садовник ещё вчера сказал мне об этом. И знаете, он был очень счастлив.
— Вот же мужчины, — всплеснула руками женщина и они обе хихикнули.
Когда Мио ушла, Амирхан поцеловал Тис и прошептал:
— Я так соскучился по тебе. Пойдём в спальню.
— Амирхан, — покачала головой Тис. — Мне уже совсем скоро рожать.
— А просто поласкать?
Не успела ничего ответить, а Амирхан уже аккуратно тянул её за руку в сторону спальни.
— Амирхан не выдумывай. Скоро Тамирлан проснётся.
— Вот пока не проснулся и займёмся любовью. Я тоже устал от беременности. Жду не дождусь, когда ты снова будешь принадлежать мне и не надо будет сдерживаться, когда смогу делать с тобой всё, что захочу.
Его руки гладили любимую. Достаточно было всего лишь прикоснуться, как по телу стремительным потоком разливалось желание. Зарычав, Амирхан уткнулся в волосы и прерывисто задышал. Стоило его рукам коснуться груди, Тис выдохнула, сдаваясь на милость мужа и отказываясь от сопротивления. Они гладили друг друга, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие от таких не хитрых ласк. Амирхан, чувствуя руки Тис, которая в начале гладила его достоинство, а потом ласкала руками в том темпе, как ему нравилось, целуя мягкими губами чувствительную головку, кончил так, что несколько секунд молчал, восстанавливая сбившееся дыхание. Почувствовав лёгкость во всём теле, он уложил жену на кровать и, задрав сарафан до подмышек, начал осыпать любимую поцелуями. Его пальцы в это время мягко касались той волшебной кнопочки, которая так отзывчиво откликалась на них, заставляя любимую стонать от удовольствия. Потом они лежали, обнявшись, а Амирхан, просил мысленно Всевышнего, чтобы с его Тис ничего не случилось. Он, хоть и не признавался, но, наверное, сильнее неё боялся предстоящих родов, боялся за Тис и за ребёнка.
С момента их приезда Амирхан много времени старался проводить дома. Любил ходить с Тамирланом на руках и показывать ребёнку дом. Малыш забавно удивлялся всему что видел, а мужчина таял от тех эмоций, которые видел на лице сына. Стараясь не оставлять Тис надолго одну, часто работал у себя в кабинете. Однажды, когда муж не пришёл обедать Тис не выдержала и постучала в его святая святых, Амирхан задумчиво проговорил:
— Войдите.
Тис спокойно вошла и подождала, пока взгляд Амирхана сфокусируется на ней и он поймёт, кто стоит перед ним. Она явно отвлекла его от чего-то очень важного.
— Амирхан, время обеда уже прошло, а ты так и не оторвался от дел, — серьёзным голосом почти отчитала его Тис.
— А? Да, — рассеянно согласился муж, мысленно продолжая решать какую-то проблему.
— А-ми-р-ха-а-а-а-а-н! — Тис помахала рукой перед его застывшим взором.
— Всё! Всё! Прости, девочка моя, я немного заработался, — Амирхан встал и, обойдя стол, обнял жену. — Пойдём обедать. Ты уже покормила Тамирлана?
— И покормила и уложила. Ой, Амирхан, а это что? — спросила Тис, указывая на стол, где на серебряном блюдечке лежала большая персиковая косточка.
— Эта косточка от того персика, что мы с тобой съели напополам, загадывая желания. Помнишь, у тебя тогда ещё были арабские каникулы. Они ведь тогда сбылись, те наши желания. Когда тебя не было рядом, я очень часто сидел здесь и держал её в руках. Тогда мне не на что было надеяться, я сам разрушил свою жизнь, но желать мне никто не мог запретить.