— Идиот, оставил её, — ругал себя Амирхан. — Как она вообще дошла? Ещё бы немного задержался и всё. Она бы утонула не проснувшись.
Когда араб положил мокрую девушку на кровать, она закашлялась. Подтянув к краю и перевернув на живот, Амирхан чуть приподнял Тис за талию, помогая, чтобы с кашлем организм вытолкнул из лёгких воду. Её вырвало, потом ещё раз. Дышать стало легче, Тис пришла в себя и, ничего не понимая, посмотрела на Амирхана. Её начал бить озноб. Зубы стучали. Давала знать холодная вода.
— М-м-м-м-не х-х-х-хо-л-л-л-ло-д-д-д-дно, — кое-как выдавила из себя Тис.
Амирхан молча завернул её в одеяло и прижал к себе. Он чувствовал сквозь ткань своей одежды и плотное одеяло девичье тело и ощущал непрекращающуюся дрожь. На его громкий рык прибежала служанка, а следом и старая Фирюза, которая жила в его доме столько, сколько он себя помнил. Она много чего знала и умела лечить людей.
— Фирюза, помоги. Девчонка долго пролежала в холодной воде. Нужно её как-то быстро согреть и снова обработать раны, чтобы не воспалились.
Старуха кивнула и исчезла, почти мгновенно вернувшись назад.
— Позвольте, господин, необходимо срочно растереть всё тело. Вот специальная настойка. Не сомневайтесь, это лучшее средство. Если сделать всё быстро, то последствий не будет.
— Тогда помоги мне.
Амирхан положил Тис на кровать и попробовал развернуть одеяло, но девушка вцепилась в него мёртвой хваткой.
— Н-н-н-нет, н-н-не н-н-н-надо. Я с-с-с-сам-м-м-ма с-с-с-со-греюс-с-сь.
— Убери руки и молчи, — зарычал мужчина. — Ты по своей глупости только что чуть не утонула. Я тебя быстро разотру, чтобы согреть.
Разжав руки девушки, Амирхан откинул края одеяла. Его взгляд заскользил по обнажённому телу и он напрочь забыл, что собирался делать.
— Господин, — потеребила его за рукав Фирюза. — Быстрее, нужно разогреть тело, иначе девочка заболеет.
Стряхнув с себя наваждение, мужчина, подставил ладонь. Когда Фирюза налила в неё настойки, принялся быстро, втирать в кожу, начав с груди, перейдя на живот, руки, ноги. Потом перевернув Тис, тщательно растёр плечи, спину и ягодицы. Краснея от смущения, Тис уткнулась лбом в подушку, а Амирхан испытывал неописуемое наслаждение, когда его ладони скользили по соблазнительной попке. Его совершенно не беспокоило даже присутствие старой служанки.
— Не надо. Хватит, — не выдержав, взмолилась Тис.
— Сейчас я врач и сам знаю, когда хватит, — с усмешкой ответил Амирхан и в очередной раз подставил ладонь для настойки.
Фирюза неодобрительно покачала головой, но встретившись с яростным взглядом хозяина, вздохнула и всё же налила в широкую ладонь лекарство. Амирхан довольно хмыкнув, несколько раз прошёлся вдоль всего тела девушки, словно лаская каждый изгиб от плеч до самых пяточек. Он хотел что-то сказать, но Фирюза остановила его, приложив палец к губам, указывая глазами на неподвижно лежащую девушку. Согревшись, убаюканная нежной лаской мужских рук, Тис сладко спала. Когда старуха вышла, Амирхан, тихонько перевернул девушку на спину, вытащил из-под неё мокрое одеяло. Укрыл лёгким покрывалом, сам разделся и лёг рядом. «Как же ты дошла до ванной?» — хотелось ему спросить у девчонки. Но она спала и на душе у мужчины было спокойно. Не заметил, как сам уснул, прижав во сне пленницу к своей груди.
Весь следующий день в продолжение вчерашнего, Амирхан вынужден был сидеть с гостями. Перед глазами мелькали полуголые девицы, те танцовщицы, которых всё-таки привезли по приказу отца. Но сейчас, кроме раздражения ничего эти танцы не вызывали. Смотрел словно мимо них и видел девчонку, разметавшуюся в его постели. Проснувшись, он застал именно эту картину. Видно Тис стало жарко и она, скинув покрывало, спала голенькая, раскинув руки и ноги. Возбуждение накрыло мгновенно, но Амирхан не позволил себе даже прикоснуться к пленнице. Разглядывая девчонку, улыбнулся, поняв, что впервые в жизни который день в постели с ним спит женщина и это его ничуть не раздражает. В его спальню вход женщинам всегда был строго запрещён и ни для одной он не сделал исключения. И вот теперь русская сопела рядом, периодически пытаясь во сне отодвинуть хозяина кровати на край, как будто ей было мало места.