Утренние прогулки по саду всегда восхищали Тис. Сад благоухал свежестью и тишиной в полуденной жаре, а утром встречал пением птиц. Вот и сегодня, он очаровывал её своими немыслимо яркими красками, но шёпот, нарушающий тишину, заставил Тис остановиться. Полученные в школе навыки были доведены до автоматизма. Девушка бесшумно и совершенно незаметно, скрытая свисающими с деревьев лианами, подошла поближе к источнику звука. Там в дальнем уголке сада стояли двое и целовались. Когда парень оторвался от девушки, он спросил придёт ли к нему Азиза вечером. Тис перестала дышать, поняв кто сейчас перед ней. «Девочка, что же ты делаешь?» — подумала, сглатывая, подступившую горечь. «Если бы мы были в России, но здесь это почти самоубийство», — промелькнула мысль. Тем временем двое влюблённых весело тихо смеялись и снова самозабвенно целовались, уверенные, что хорошо спрятались и до них нет никому дела, все сейчас заняты работой в доме.
— Азиза, любимая, я сейчас не могу прийти к твоему отцу. Денег нет для выкупа. Старший брат недавно женился, поэтому отдал все накопления ему. Нам придётся подождать.
Девушка шмыгнула носом и уткнулась в грудь парня.
— Не расстраивайся. Я же работаю и теперь откладываю деньги для нас. Как только соберу нужную сумму, так сразу сыграем свадьбу. Потерпи немножечко. Хорошо?
Девушка, не поднимая головы, кивнула. Потом они снова целовались и о чём-то шептались. Тис догадалась, что отношения этой парочки уже вышли за рамки поцелуев. Дождавшись, когда они разбежались в разные стороны, Тис вздохнула и покачала головой.
— Девочка, что же ты натворила? Как бы беды не случилось.
Почему-то встреча с этими влюблёнными, подняла в её памяти завесу прошлого. Зажмурившись от непрошенных воспоминаний, уткнулась лбом в ствол стоящего рядом дерева.
Утром Тис пришла на кухню, позавтракать, но удивилась творившейся вокруг суматохе. Все были заняты приготовлением разнообразных блюд. Не дожидаясь вопроса, видя в её глазах удивление, Фирюза пояснила, что сегодня к Амирхану приедут гости, его друзья, при том, что все они очень влиятельные люди, будет в гостях и сам шейх. Тис уже несколько дней не видела Амирхана, чему была рада, их отношения никак не складывались, хотя они и продолжали спать в одной постели. Не участвуя в приготовлениях, с любопытством наблюдала за слугами, которые работали слаженно, каждый знал, что делать, избегая конфликтов.
Гости приехали, как и говорила Фирюза. Дом сразу как будто вымер, наполнившись мужскими голосами. Слуги исчезли из коридоров. Видно было только тех, кто накрывал на столы и прислуживал гостям. Тис, одевшись в красивое длинное насыщенно синего цвета платье, покрутилась перед зеркалом. Ей нравилась многослойность наряда и приятная струящаяся ткань. Она была почти невесомая, не утяжеляла юбку, спускающуюся почти до пола, оставляя виднеться лишь пальчики на ногах. При дуновении мимолётного ветерка, даже из-за открытой двери, верхние юбки легко развивались. Платье, скользя, облегало фигуру, делая Тис ещё стройней и тоньше. Женственные изгибы тела ткань не обтягивала, ненавязчиво чуть подчёркивала, ещё сильнее привлекая внимание.
Все были заняты и сегодня была хорошая возможность посмотреть, что же дом скрывает на самом нижнем этаже. Пройдя по коридору, девушка толкнула большую дверь, которая к счастью была не заперта. Тишина и безлюдность не пугали Тис, она разглядывала двери, уже догадываясь, что здесь живёт прислуга. Неожиданно услышала, как за одной из дверей послышался злой голос. Мужчина, говоривший совсем недавно сдержанно и неразборчиво, вдруг начал орать так, что Тис невольно вздрогнула. До неё донёсся странный шум, кто-то или что-то упало, и тут же раздался женский плачь.
— Отец, отец, прости.
Тис сразу узнала голос Азизы. Девушка захлёбывалась рыданиями.
— Ты, опозорила нашу семью. Я сам убью тебя. Сам! Негодная!
Снова послышался грохот. То, что в это мгновение происходило за дверью, стремительно поднимало в душе Тис волну практически не контролируемой ярости. Она рванула дверь и замерла на пороге. Азиза лежала на полу, с разбитого лица на пол капали кровавые капли. Она приподнялась и умоляющим взглядом посмотрела на незваную гостью.
— Пошла вон, шлюха, — заорал на Тис разъярённый отец Азизы. — Думаешь, мы не знаем, кто ты такая и как попала в этот дом? Если ты не вылезаешь из спальни господина, это не значит, что можешь разгуливать, где захочешь и совать свой нос в чужие дела.
Пока мужик орал, Тис уже взяла себя в руки и хладнокровно ухмыльнулась:
— Поосторожнее на поворотах, дядечка. Я могу и обидеться.