— Я решил теперь с каждым своим приходом делать тебя красивее, — расплылся в слащавой улыбке.
Тис насторожилась и посмотрела в маленькие злые глазки.
— Сегодня, я думаю, мы займёмся твоими симпатичными ушками. Смотри, какой у моего друга есть пистолет, сейчас мы добавим дырочек на твоих ушках. В следующий раз сделаем пирсинг пупка, а затем перейдём к сиськам, — араб захохотал. — И ниже. Это будет самое возбуждающее зрелище, станешь ещё соблазнительнее.
Один охранник держал Тис, заломив руки и заведя их за спину, а другой вцепился в подбородок, жёстко удерживая лицо в одном положении. К Тис подошла молодая женщина с холодными глазами. Вставив серёжки-гвоздики в автомат, сделала в ухе вначале один прокол, в котором сразу застыла маленькая серёжка-гвоздик. Потом ещё, ещё и ещё. Когда экзекуция закончилась, на опухших и кровоточащих ушах Тис красовались множество меленьких цветных серёжек. Уши горели огнём и теперь она не могла даже повернуться на постели, пришлось убрать подушку, чтобы уши не касались материала. Каждое, даже мимолётное касание, отзывалось дикой болью в голове. Через неделю экзекуция повторилась. Уши были синии и толстые, а у гвоздиков не хватало длины, чтобы зафиксировать их застёжкой, поэтому гвоздики с силой вдавливали в уши руками и всё же фиксировали застёжки. Продолжая издевательства, снова били. От боли Тис уже ничего не соображала, она не могла передвигаться и её словно мешок тащили по коридору и забрасывали в камеру, где испуганные женщины обтирали её тело влажными тряпками и аккуратно укладывали на постель. Как могли старались накормить, но только теперь большую часть времени Тис проводила за гранью сознания.
— Девочка, — чувствуя, как мягкие, тёплые руки поглаживают её плечо, сквозь затуманенное сознание слышала Тис голос филиппинки, — тебе не долго осталось. Твоя воля намного сильнее тела. Я ещё не встречала таких женщин. Ты очень сильная.
Снова слышала убаюкивающую песню на чужом, совсем не знакомом языке. Сознание волнами опускало в кромешную темноту, а потом словно на зов этой незатейливой песни поднимало вверх, заставляя вслушиваться в слова и возвращая желание жить.
Амирхан ехал домой с предвкушением близившейся ночи, и не просто ночи, а ночи с любимой. Уже там в Женеве он понял, что так и не отдал Тис телефон, а так хотел услышать её голос, понять ждёт ли. Он не стал вмешивать в их отношение ни своего помощника, ни слуг, хотя достаточно было одного звонка и вопрос с телефоном был бы мгновенно улажен. Решил, что разлука пойдёт им на пользу, и он сможет уговорить Тис остаться. Был уверен, что она тоже будет скучать по нему. И вот теперь наконец-то в предвкушении встречи возвращается домой. Быстрым шагом, почти взлетев на второй этаж, Амирхан распахнул дверь своей спальни, в которой неделю назад оставил сладко спящую Тис. Комната была пуста. Но не это больше бросилось в глаза мужчине. Он каким-то образом почувствовал, что в ней никто не живёт. Открыл шкафы, вещи девушки весели на своих местах, но что-то было не так. Резко развернулся и направился в маленькую комнатку в конце коридора, куда когда-то в гневе отселял Тис, но и там её не было. Спустившись вниз, он нашёл Фирюзу и, глядя в такие родные с детства знакомые глаза, взволнованно спросил свою старую няню, не пряча своих чувств:
Глава 50
— Фирюза, где Тис?
— Не знаю, господин. Она уехала в магазин за покупками, но так и не вернулась.
Не веря услышанному, Амирхан потребовал к себе начальника охраны. Но и он ничего не смог добавить существенного, кроме того, что Тис каким-то образом ушла от охранников и сбежала.
— Она не могла сбежать, Карим. Перед отъездом она пообещала мне, что не станет этого делать и обязательно меня дождётся.
— Значит она оказалась хитрее, Амирхан, — встрял в разговор так не вовремя подъехавший отец. — Не стоило верить этой русской. Ты, наверное, забыл, кто она и что именно она напала на дом шейха, почти растоптав твою репутацию. Ей с её навыками не составило труда провести охрану.
Всю ночь Амирхан сидел в кабинете и мысленно перебирал все, что они в ту последнюю ночь говорили друг другу, как любили друг друга. Большая персиковая косточка лежала на маленьком серебряном блюдечке, но душа не помнила сладости, в ней медленно разливалась горечь от обмана. Амирхан до конца так и не мог поверить, что Тис лгала, глядя в его глаза. Утром он потребовал записи с камер наблюдения и, просмотрев их, убедился, что Тис спокойно покинула его дом, не взяв с собой вещей. Это было самым странным. Девушка была красиво одета и она не выглядела напряжённой. Не находя себе места, Амирхан, как зверь мотался по кабинету. Всё говорило, что девушка сама всё спланировала и её обещания всё-таки были лживы, но душа ныла, что-то мешало поверить в очевидные вещи. Слуги ходили на цыпочках, боясь попасть под горячую руку хозяину. Вызвав начальника охраны, приказал искать девчонку днём и ночью, достать хоть из-под земли, но вернуть во что бы то ни стало.