Выбрать главу

Евгений Беляев

Арабский Халифат

в раннее Средневековье

*

Составитель серии Владислав Петров

Иллюстрации Ирины Тибиловой

© ООО «Издательство «Ломоносовъ», 2018

Введение

Территория современных арабских стран в начале Средних веков входила в состав двух могущественных держав того времени — Византии и сасанидского Ирана. Византийская, или Восточная Римская империя со столицей Константинополем с 395 года, после окончательного политического распада Римской империи, стала вполне самостоятельным государством. Из четырнадцати диоцезов империи в состав Византии вошло восемь.

Кризис рабовладельческого строя в восточных провинциях Римской империи не имел такого острого и бурного характера, как на Апеннинском полуострове, где происходили мощные восстания рабов. Восточная Римская империя, в которую вошли страны древневосточных цивилизаций, достигшие еще в глубокой древности и в период эллинизма высокого уровня развития общественного производства и культуры, обладала гораздо большими экономическими ресурсами по сравнению с Западной Римской империей.

В общественном производстве ранней Византии большую роль играли свободные общинники, имевшие свои земельные наделы. При этом рабовладение здесь не только сохранялось, но и имело большое экономическое значение. В этом заключалось существенное отличие социально-экономического строя ранней Византии от Западной Римской империи, в которой кризис рабовладельческого строя и установление военно-политического господства германских и других варварских завоевателей открыли путь для беспрепятственного развития новых, феодальных отношений.

Восточная Римская империя, сумевшая сдержать варваров на своей дунайской границе, отстояла государственную независимость. Она сохранила и управленческий аппарат, образовавшийся в результате реформ императоров Диоклетиана и Константина. Этот административно-фискальный аппарат, основной обязанностью которого была налоговоподатная эксплуатация населения, совместно с многочисленным наемным войском обеспечивал господство крупной землевладельческой аристократии. Византийский император, обладавший деспотической властью, и окружавшая его аристократия (преимущественно греческая) старались сохранить старые рабовладельческие отношения, всемерно препятствуя развитию феодализма.

Самодержавной власти императора подчинялась и православная церковь. Служа опорой императорского самодержавия, церковь (в лице константинопольского патриарха, а также на вселенских и поместных соборах) беспрепятственно допускала вмешательство императора не только в сферу церковного управления, но и в область вероучения, признавая его верховный авторитет при разрешении различных догматических споров.

В переходный период, который переживала ранняя Византия, во владениях крупных землевладельцев (как светских, так и церковных) начали применять новые способы ведения хозяйства и эксплуатации непосредственных производителей. В крупных земельных владениях, обрабатываемых рабами, стали использоваться такие формы, при которых основной производитель был заинтересован в повышении производительности своего труда. С этой целью многим рабам давали земельные наделы и сельскохозяйственный инвентарь, оставляли им некоторую часть выработанного ими продукта. Часть рабов переводили на положение вольноотпущенников, предоставляя им относительную свободу трудовой деятельности, но оставляя их в личной зависимости от своих господ.

Гораздо большее значение в сельскохозяйственном производстве стал иметь труд колонов. Это были юридически свободные земледельцы, не только обрабатывавшие участки, полученные от крупных землевладельцев, но и имевшие свою мелкую земельную собственность и свой инвентарь. Наряду с такими «свободными» колонами имелось немало так называемых приписных колонов (энапографов), которые не обладали личной земельной собственностью. Их положение почти не отличалось от положения рабов, посаженных на землю. К тому же они и их потомки были прикреплены к земле, лишены права перехода от одного землевладельца к другому.

Колоны, как и посаженные на землю рабы, были обязаны отдавать от одной пятой до половины урожая. Сверх этого они были обременены барщиной, будучи обязаны безвозмездно работать в страдную пору сева и уборки урожая.

Крупнейшим землевладельцем был византийский император, который бесконтрольно распоряжался огромным фондом государственных земель. Императора окружала многочисленная паразитическая придворная знать, состоявшая преимущественно из крупных землевладельцев. В ранней Византии еще сохранялись свободные земледельческие общины, члены которых платили подати в государственную казну и не зависели от землевладельцев. Но землевладельцы часто безнаказанно захватывали общинные земли и ставили свободных до того общинников в положение приписных колонов, а то и безземельных арендаторов ранее им же принадлежавшей земли.

Географическое положение Византии и сравнительно высокий уровень ее экономического развития благоприятствовали внешним торговым сношениям. В отличие от Западной Римской империи, завоеванной варварами и перешедшей уже в раннем Средневековье к натуральному хозяйству, в ранней Византии были развиты товарное производство и товарно-денежные отношения. Основанные еще в эпоху древности и в период эллинизма города быстро росли за счет притока сельских жителей; города были центрами ремесленного производства и торгового обмена.

Крупнейшим городом Византийской империи был Константинополь. Немногим уступали ему по своему экономическому и культурному значению Антиохия в Сирии и Александрия в Египте. Другие крупные города имели большое значение как торговые порты (например, Фессалоники, Бейрут, Триполи Сирийский) или как пункты скрещивания караванных путей (например, Дамаск). Иерусалим был объектом религиозного паломничества для всего обширного христианского мира.

Ранняя Византия продолжала вести торговлю со странами Востока, используя внешнеторговые связи и торговый опыт древних римлян. Но караванная торговля с Китаем была сопряженной с препятствиями и убытками, поскольку усилившиеся кочевники взимали непомерные поборы за безопасное прохождение караванов, а иногда попросту грабили купцов. При сокращении торговли с Китаем повысилось значение торговых сношений с Индией через Красное море, по которому греческие, сиро-ливанские и египетские торговые корабли выходили в Индийский океан. Преимущественным предметом спроса византийских купцов был шелк.

На этом же морском торговом пути находилась Южная Аравия, поставлявшая в Византию благовония. Товары из Южной Аравии доставлялись также верблюжьими караванами через Западную Аравию по древнему «пути благовоний». Проводником византийской политики в районе Красного моря выступала христианская с IV века Эфиопия (Аксумское царство). От аксумитов христианство приняли йеменцы (главным образом жители Саны и особенно Неджрана), которые, став ревностным союзником единоверной Византии, обеспечивали безопасность ее торговли с Индией{1}.

Византийская торговля на Средиземном море значительно расширилась в правление императора Юстиниана I (527–565 годы), когда частично была осуществлена политика восстановления Римской империи. В результате успешных, но изнурительных войн с готами и вандалами византийские войска и флот завоевали Италию, острова Западного Средиземноморья, часть Пиренейского полуострова и Северной Африки (современная территория Туниса и Восточного Алжира). В завоеванных государствах на территории бывшей Западной Римской империи византийский император и окружавшая его знать пытались произвести реставрацию рабовладельческих отношений. Это вызвало массовые восстания, вследствие чего новые территориальные приобретения Византии оказались очень непрочными. В Северной Африке византийская армия легко разбила вооруженные силы вандалов, но встретила упорное сопротивление со стороны коренного берберского населения. Византийцы закрепились только на побережье и не были сброшены в море лишь благодаря непримиримой вражде между оседлыми берберами (земледельцами и горожанами) и берберами-кочевниками{2}.