А тем делом, нас, все же, заметили. Тётушка опять наградила меня тычком в бок, а присутствующие обратили внимание.
- Арадэль! - прошипела тётушка.
- Да, да, да... знаю... - закатила глаза.
А вот кораблик пришлось придержать до тех пор, пока, по приказу тётушки, не подошёл слуга и не накрыл глубокой тарелкой наше безобидное «баловство».
Перед Флигом поставили чистую посуду.
Дети, откровенно, скучают, сидя с кислыми минами, периодически ковыряясь в тарелках, а меня пытаются приобщить к «прекрасному», втягивая в беседу.
Не люблю смотрины в присутствии тётушки. Не могу я при ней вести себя как злобная ведьма, готовая сожрать всех кто сидит за столом... Приходится быть, предельно, вежливой. Обещала, ведь...
– Леди Арадэль! – окликивает меня неприятный голос. – Через две недели у Его Высочества именины, по этому случаю, во дворце, планируется нечто грандиозное!
– Да, слышала об этом. – сухо ответила. – Сорок лет, как никак...
А у моего отца именини зимой. Как и у меня...
Знатно, в свое время, поругалась с императором, когда спросила, почему ни день памяти моего отца, ни день его рождения, ни как не отмечается в кругу семьи... во дворце...
Да, вообще, никак!
Тётушка рассказывала, что они не ладили, но в силу того, что она почти все время проводила вне дворца, ничего больше она рассказать не может.
А я думаю, что не хочет...
– Нашей семье уже выслали приглашения! – гордо заявляет "кобель".
Так и хотелось сказать... «Энклай, душка! Мне плевать!» Хотя, парень-то, по сути, не при чем.
– Значит мы, непременно, увидимся там. – сделала неуклюжую лицемерную попытку кивнуть и улыбнуться.
Остальные подхватили тему императорского бала и, не без тетушкиной помощи, про меня забыли. Спасибо!
Ну, как забыли! Лэр Доран и Клайз, увлечённо обсуждали политику и теперь приплели к ней знаменательное событие...
Тётушка Миянна начала расписывать всё что знает о подготовке к таким мероприятиям. Она прекрасный собеседник, умеющий завлечь, потому все, у той или иной степени заинтересовались ее болтовней.
Ну, почти все.
Нован холодно смотрит в никуда, откинувшись назад и даже не пытается изобразить что слушает.
Такой непохожий на своих братьев и отца. Как белая ворона. Ещё чуть-чуть и проникнусь к нему. Ой, нет! Нет-нет-нет!
Мне ли не знать, как это на самом деле тяжело, быть не такой, как все...
Колючий взгляд неожиданно впивается в меня. Первой мыслью было отвести свой, но... нет... удержала. Смогла.
Осознание, что меня просто ненавидят накрыло так ясно, как день. Не важно за что. Меня, просто, люто и от всей души, ненавидят.
Казалось, что лишь дай отмашку и в меня тут же вонзится кинжал. И промахнется! Тогда этот мужчина перепрыгнет через стол и не побоится замарать руки моей кровью.
Мне, впервые, стало страшно от одного только взгляда. Ведь для такой ненависти причины я не видела. Это пугает, как и всё неизвестное. Врятли его настолько разозлило расплавленное мною оружие. Слишком мелко. Тогда, что?
Так и сверлим друг друга. И начинаю понимать маниакальную тягу к неизвестному одного из близнецов! Да и чего уж там, я сама питаю слабость к учёбе!
И сейчас в поле моих интересов попала причина такой сильной ненависти ко мне! Да здравствует аналитика и дедукция! В ближайшее время мы с вами славно проведём время! Ибо подойти и спросить в лоб, врятли, представится возможным, да и страшно же!
Улыбаюсь одними уголками губ, исключая из взгляда любой намёк на эмоции!
– Арадэль... – резко оба поворачиваем головы разрывая контакт...
Дядя сидит бледный... как и все присутствующие.
– Нован? – подал голос, так же неуверенно, Лэр Доран.
– Арадэль, прекрати немедленно! – испуганный голос тётушки заставляет меня забыть про остальных присутствующих.
Разворачиваю к ней, беру за руку. Не понимаю о чем речь!
– В чем бы сейчас меня не подозревали, это не я! – тараторю, оглядывая лицо тётушки.
Поворачиваюсь в сторону детей. Они непонимающе таращатся на меня и окружающих, но не напуганы.
Возвращаюсь к тетушке. Она больше всех меня беспокоит сейчас.