– Дитя современного мира... – со вздохом закатила глаза.
– Это кто тут дитя?! – шутливо возмутился.
– Хватит болтать! Помоги лучше. – Вручила ему белую скатерть.
Взяла те самые чаши, которые не дают покоя Клайзу, обошла алтарь и приблизилась к коленями Маавит. Подняться на те пару невысоких ступеней, что отделяют меня от статуи, не решилась, но заметила три выемки в верхней из них.
То, что искала?! Или нет...
Дело в том, что Богиня, везде изображена стремя огненными чашами. Старые давно сгнили. Остатки металла и сейчас лежат на дне углублений. А те, что я принесла собой немного велики. Но, я надеюсь, что они подойдут.
Руками вычистила мусор и поместила предметы на места. Края сильно выпирают, но «подгонять» размер при помощи магии, не рискнула. Могу переборщить.
Насыпала в каждую чашу заготовленные травы и горючий порошок. Щелчок, и каждая полыхнула огнем.
По пустому пространству заплясали причудливые тени. Старинные, полуразрушенные барельефы навеяли грусть. Даже не пытаюсь их разглядеть. Это место забыто. Оно погибло. Нет жизни тем, где нет памяти.
А вообще, странно. Семья и дом в наших жизнях играют значимую роль. Как можно было вычеркнуть из памяти Богиню отвечающую за столь важное...
Встаю с колен.
– Готово. – Клайз говорит тихо. – Слова помнишь?
– Помню. – нервно облизываю губы.
– Не бойся. – подбадривает.
Я киваю и рвано выдыхаю.
– Начнем? – кивает на алтарь, где, уже, все готово
– Да. – уверенно вздергиваю подбородок.
Повязываем на запястье друг друга золотые ленты, а одну, белую, продеваем через обе.
Заранее Клайз зажег на алтаре чашу и несколько свеч, разложил подношения.
– Эсеран мао авилот... – начинает произносить слова на древнем языке.
– Какого дотха ты творишь?! – прерывает его голос человека, которого тут, никак, не должно было оказаться...
Медленно поворачиваю голову, чтобы поежиться от той агрессии, что направлена... на меня, естественно!
– Нован? – Клайз хмурится и отпускает мои руки.
Облаченный в черное, при оружии на нас смотрит так, словно мы враги. Хотя, меня он, вполне возможно, так и воспринимает.
– Что за цирк вы устроили? – злой брат стремительно приближается.
– Цирк в другой стороне! Боишься, что представление начнут без тебя? – фыркаю.
– Замолчи, ведьма! – тычет в меня пальцем.
– Ты мне не указ! – задираю нос.
– Нован, уходи отсюда. – голос Клайза звучит глухо, но решительно. – Так надо.
– Кому надо? Что ты творишь? – останавливается в шаге от брата.
– Отец не хотел, чтобы вы с братьями знали.
– Ты и отца в это втянул?! – громыхает голос на весь храм так, что он того и гляди разрушится окончательно.
С этими словами Нован хватает Клайза за ворот одежды и дергает на себя.
Я думала, что сейчас начнется политический монолог с уговорами и абсолютными доводами, братья же. Но вместо этого завязывается нешуточная драка. Сначала я, даже, испугалась. Мужчины швыряют друг друга об стены, бьют куда придется.
Они точно братья? Что-то я начинаю в этом сомневаться.
Хотела, было, вмешаться, даже руки вскинула… но передумала. Пусть выпустят пар. И занялась разглядыванием храма.
Когда-то тут было уютно. Именно уютно! Не как в храме Многоликого Светлого Бога.
Помню, что когда впервые оказалась там, была поражена обилием золота и драгоценных камней, которыми инкрустирован каждый предмет. А в чаше для подношений горкой лежали украшения и золотые монеты. Одежды жреца это отдельный песня. Богаче одет только Император.
Рассматриваю лицо Маавит. Приятные, мягкие черты, необычаяно добрые глаза. Такой и должна быть хранительница семьи и очага!
Огонь в центральной чаше разгорается сильнее, чем соседних и я, невольно, обращаю на него внимание.
– Сними эту дрянь! – вопит запыхавшийся Нован.
– Попробуй сам! Но если ты это сделаешь, я тебе её в глотку затолкаю! – рычит на него Клайз.
Ну, что за люди!? Закатываю глаза! Не разобравшись – сразу в драку. Это они золотую ленточку делят.