Стекаю с постели и привожу себя в порядок. Насколько это, вообще, возможно. С синяками под глазами, отекшая, помятая и кое-как расчесанная, спускаюсь вниз.
Братья на моем фоне выглядят так, будто вмотпуске пару недель провели. Нован, вообще, бесит, являясь причиной моего недосыпа. Сам же, гад, свеж и собран...
Завтракаем и пускаемся в путь.
Что я про пейзажи говорила? Хотела их увидеть? Зря.
Ближе к обеду, вполне себе обычный, лес сменился каменистыми степями. Безжизненными и неинтересными. Лишь изредка встречаются небольшие оазисы с зеленью.
Диалогов ни кто не ведет. У меня нет настроения. Марно, тоже, не в духе. Савер попробовал подонимать Нована, но делать это на скаку, идея провальная.
Академию мы увидели на закате, когда небом завладели яркие краски всех оттенков желтого и красного...
Внутренне, я вся, сжалась...
– Жуть...
36. Эверхард.
– Со времен своей постройки и вплоть до Святой Войны, крепость Эверхард являлась резиденцией короля Хуверта V, династии Обвийз. К слову, если бы не гениальный обманный маневр Генерала Драйда Ротта, она бы так и осталась непокорённой. Ее осаждали на протяжении девяти лет! – тут же просвятил нас Марно, который был впечатлен не меньше, чем я! Это видно по восхищенному взгляду.
– Мар... Давай без этого, а? И так устал... – пробубнил Савер закатив глаза.
Ну, не дремучесть ли? Неужели не интересно?!
– А сколько лет тут уже располагается Академия? – задаю вопрос.
В отличии от Савера мне интересна история столь величественной постройки.
– Новую правящую семью не устроило, что на этих землях не работают родовые артефакты. – пожал плечами парень. – Крепость долгое время была самым крупным военным гарнизоном. Позже, после присоединения Южных городов, когда угроза бунтов стала неактуальна, она была заброшена, пока Лэр Койшер не получил эти земли в подарок от Императора Гатера I. Он и выдвинул идею, организовать тут военное учебное заведение закрытого типа! Но воплотил ее в жизнь, уже, младший сын Лэра, только после смерти отца. – Марно продолжает свой рассказ.
Крепость... на скале...
Где заканчивается эта самая скала и начинается крепость, издали, разобрать невозможно.
Массивные стены с остроконечными башнями взмывают в небо, рассекая его своими пиками... убегая вдаль, горной грядой, пряча где-то в лучах заката свои истинные размеры. Это столь же впечатляет, сколь устрашает.
Масштабы...
– Она огромна... – выдыхаю.
– Да, внутри находится целый город! Многие постройки остались еще с основания! – Марно впервые за время нашего пути выглядит таким возбужденным.
– Это все, конечно, замечательно, но кто-нибудь видит ворота? – вклинивается Савер.
– Смотри ниже... – отвечает ему Нован.
Ниже смотрят все!
– Что за бред!? – восклицает Савер, присвистнув от удивления.
Я, к слову, тоже в замешательстве.
– Ворота находятся во рве. Он заполняется водой и попасть внутрь становится невозможно.
Наша компания сейчас бредет вдоль края этого самого рва. Его размеры соответствуют строению, которое он окружает!
– Как и выйти. – вклинивается Савер со своим комментарием, поджимая губы.
– Верно. – кивает Нован.
– Но при этом в крепости всегда есть приток воды. – замечает Марно.
– А если его перекрыть? – Савер не унимается!
Ему, явно, не дает покоя столь необычное расположение ворот!
– Внутри есть пресный источник. – невозмутимо вещает Нован.
– Ладно. Допустим, источник внутри есть. Но неужели ни кто не додумался перекрыть воду, вот, как сейчас? С источником всё ясно, но... – Савер разошелся не на шутку!
– Проход открыт три дня в году. Сегодня ночью его закроют. Сколько магов нужно, чтобы осушить на три дня ров? – перебивает Нован и мы с Марно, как самые благодарные слушатели, впитываем каждое слово.
– Эм... – Савер задумался!
Откуда ему это знать?!
– Несколько десятков, – отвечает Нован на свой же вопрос. – в зависимости от уровня дара. В условиях войны или осады, это расточительство. К тому же, за стенами крепости находятся его защитники, которые, вне всяких сомнений, не будут просто стоять и наблюдать как враги пытаются проникнуть внутрь. Сейчас это основной вход в крепость. Второй находится в скале, со стороны фьордов, над Южным морем, достаточно высоко, чтобы рассматривать его для вторжения.